Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

Женщин, детей, стариков от нас отделили и куда-то увели. Больше мы их не видели. Мужчин помоложе присоединили к группе евреев, работавших в лагере к моменту нашего приезда, и всем нам дали задание вытаскивать трупы из вагонов на перрон. С перрона грузили их на подводы, которыми отвозили в поле. Там в это время работал экскаватор, который вырывал три огромные ямы. Немцы, наблюдавшие за нашей работой, с различных сторон, как бы шутя, вели периодический огонь по работавшим. После этой страшной «забавы» немцев и вахманов-украинцев из 120 евреев, работавших на перроне, к вечеру осталось <нрзб> 40. На следующий день мы сносили трупы в ямы. Вместе со мной этой процедурой переноски трупов был занят Яков[708] Верник, впоследствии автор брошюры «Год в Треблинке». Четыре дня продолжалась эта работа по переноске трупов из разных мест в ямы. По окончании этой работы ночью в поле собрали на поверку всех евреев, содержащихся в лагере. В данном случае речь идет исключительно о мужчинах, потому что все остальные были в первый же день уведены в баню и больше оттуда не возвращались. 980 человек были собраны на <нрзб>. Почти все были мужчины. Исключение составляли 25 молодых девушек, отобранных немцами. Из общего количества 980 человек отделили группу в количестве 80 различных специалистов, затем шарфюрер Макс Миллер[709] обратился ко всем с вопросом, кто владеет немецким языком. Откликнулось 40 человек. Все они в ту же ночь были подведены к ямам и расстреляны. Остальным давали различные задания, в числе прочих значительная группа была занята сортировкой личных вещей, отобранных у евреев, прибывших в лагерь.

Макс Миллер, обращаясь к собравшимся евреям, постоянно призывал последних отдать на хранение все свои личные вещи, деньги и золото под тем предлогом, что им, обладателям этих ценностей, принадлежит богатое будущее[710].

Через неделю после моего прибытия в лагерь я в составе 32 заключенных был направлен на строительство здания с кабинами, в которых впоследствии умерщвляли людей. Уже к моменту моего прибытия в лагерь имелось здание, в котором было три кабины для умерщвления людей. Здание это было расположено в лесу на расстоянии 200 метров от перрона станции Треблинка. Подход к зданию был огражден забором из колючей проволоки, в который для маскировки были вплетены сосновые ветки. Само по себе здание представляло обыкновенное одноэтажное кирпичное строение с железной крышей. Поднимаясь по входной лестнице, вы попадали прежде всего в пристройку деревянную, напоминающую коридор. Как входная дверь в здание, так и три железных двери, ведущие из этой пристройки в три камеры этого дома, герметически закрывались. Каждая из трех камер имела такие три измерения: длина – 5, ширина – 4, высота – 2 метра. Пол и стены уложены из кафеля, потолок цементный.

В каждой камере одно отверстие проделано в потолке. Причем прикрыто оно сеткой. Из стены в камеру выходит труба со своеобразным раструбом с сетчатым дном. Раструб смонтирован почти у самой стены. Стена в этом месте имеет значительное загрязнение копотью. Напротив входной двери имеется также герметически закрывающаяся выходная дверь. Все три двери этих камер открываются в сторону установленной у самого дома цементной рампы. Таково статическое краткое описание этого здания. В связи с тем, что в средних числах сентября месяца как-то ночью я с группой заключенных получил задание выносить из этого здания трупы умерщвленных людей, я могу кое-что сказать о методе этого умерщвления. Каждая из этих камер была исключительно плотно загромождена трупами. Как в самих камерах, так и от трупов отдавало запахом отработанных газов от горючей смеси. Из носоглотки у большей части были заметны следы обильных кровавых выделений. Первое время к зданию была проведена узкоколейка, по которой мы возили трупы на вагонетках к ямам. К вопросу об устройстве здания и механики истребления людей чрезвычайно важно дополнить, что в пристройке к зданию был установлен обыкновенный тракторный двигатель, который приводили в движение в двух случаях: в то время, когда камеры заполнялись людьми, и для осветительных целей. Причем от этого генератора одна отводная труба, по которой выходили отработанные газы, была проведена в здание через чердак к каж дой камере и, как я уже показывал, в каждой из камер газы выходили через раструб.

Другая труба от генератора выходила непосредственно на улицу. И это ясно: когда мотор служил в целях умерщвления людей, газы вводились через систему труб в камеры, когда же основной целью было питание электросети, газы выходили непосредственно наружу.

У мотора работало два вахмана[711].