Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

В другой раз в лагерь прибыл еврей с женой и детьми. Жену и детей направили в «баню» – душегубку, а еврея к нам в рабочую команду. И когда этот еврей узнал, что такое «баня» и что его семья убита, то он каким-то образом спрятанным при себе ножом зарезал одного вахмана: за это его так же два дня избивали, пока он не умер. Одновременно за то, что еврей убил вахмана, из числа рабочей команды было отобрано 150 человек евреев и их тут же убивали их самым зверским способом, запарывали плетьми, убивали ударами лопат по голове и другим частям тела. Далее, в мае 1943 г[ода] [при] выбрасывании плохих вещей в яму[726] туда было выброшено <нрзб> золота, что охрана заметила, тогда собрали на площадь всех рабочих, двух евреев, которые относили к яме вещи, вывели на середину и начали избивать плетьми и лопатами, а затем подвесили их за ноги на столбах, специально врытых на площади для этой цели. Так висели они много времени, а затем СС-овец Митте[727] их пристрелил, Митте отличался особой жестокостью и много людей повесил. Меня самого били плетьми раз 20 и каждый раз давали по 25 ударов плетью. За что били, я и сам не знаю. Несколько раз били за то, что я во время работы, находясь целый день в полусогнутом положении, уставал и расправлял на секунду спину. Ввиду непосильной работы и плохого питания рабочие быстро обессиливали, и как только кто-либо из начальства увидит, что рабочий работает плохо или ему просто не понравится рабочий, то таких заключенных направляли в «лазарет», где никакой помощи не оказывали, а сразу убивали. Чаще всего это делал СС-овец Митте. Ежедневно таким образом уничтожалось до 100–150 человек, таким образом состав рабочей команды ежедневно обновлялся за счет прибывающих новых партий. В команде по сортировке вещей истребленных евреев я пробыл пять месяцев, а затем как сапожник был переведен в сапожную мастерскую, которая находилась в тех же бараках, где жила рабочая команда.

В сапожной мастерской мы изготовляли обувь для германской армии. Материалом для пошивки служила обувь, отобранная у истребленных в лагере евреев, поляков, чехов, цыган и др. Всего в мастерской нас работало 24 сапожника, в день мы изготовляли до 15 пар обуви. Сапожником я работал до августа месяца 1943 г[ода], т. е. до восстания евреев. В результате восстания многие, в том числе и я, из лагеря бежали.

Далее я хочу рассказать о подготовке и проведении восстания в лагере «смерти», или лагере № 2.