Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

Тут же всем без исключения им стригли волосы. Из помещения раздевалки дорожка, с обоих сторон обнесенная колючей проволокой с вплетенными в нее сосновыми ветками, вела в так называемую баню. По пути все вынуждены были документы, деньги и золото сдавать в кассу. Первыми поступали в «баню» женщины. В это время, применяя все меры насилия, немцы и вахманы заставляли мужчин раздеваться на дворе перед бараком. Каждый должен был сам относить сапоги в специальный сортировочный барак «Б», а всю остальную одежду в барак № 1. Затем они возвращались в раздевалку и, минуя кассу, куда сдавали документы, деньги и золото, направлялись в баню. Немцы и вахманы пускали против беззащитных людей все средства издевательств, начиная от оскорбления их национальных чувств, кончая избиением и расстрелами на месте. Важно заметить, что все отбираемые у людей личные вещи, золотые и другие ценные изделия, в также женские волосы специальная группа рабочих сортировала, паковала и все это отправляли эшелонами в Германию.

В этом отношении характерно, что все проходившие к помещению «бани» люди должны были поднять руки вверх и стоявший у входа эсэсовец проверял, не спрятано ли у кого-либо в теле золото.

Во 2 отделении Треблинского лагеря, которое совершенно законно назвали лагерем смерти, я работал неделю в октябре месяце 1942 года. К этому времени уже было готово и функционировало первое здание «бани», состоящее из <трех?> камер, второе, десятикамерное, находилось в стадии строительства.

Первые пять дней я работал у первого здания по переноске трупов и два дня на строительстве второго помещения «бани».

Действующая «баня» представляла небольшой широкий домик с герметичной крышей. У входа на самой крыше была установлена сионистская звезда – знак Давида. Поднимаясь по лестнице, входили в коридор. В противоположном конце коридора был установлен мотор, и рядом с ним была расположена комната, в которой жили обслуживающие мотор Иван и Микола.

В коридор выходили, кроме этого, три двери, ведущие в камеры. Размер камер 4×5×2 метра. Пол кафельный, стены оштукатурены. Напротив входной двери была выходная дверь, которая открывалась не обычно – в сторону, а снизу и вверх, так как перемычки были в верхней части дверной рамы. В каждой камере был вывод трубы, идущей от мотора. Вверху на потолке было проделано окошко, через которое унтершарфюрер Шмидт, в ведении которого находилась «баня», наблюдал за тем, что делалось в камере. У этого здания в его тыльной стороне была установлена цементная платформа, на которую вываливали трупы из камеры. Камеры набивали до пределов. У входа в камеры, как правило, с кнутами унтершарфюрер Шмидт, начальник этой душегубки, унтершарфюрер Лефнер, унтершарфюрер Буцков, покончивший впоследствии жизнь самоубийством, шарфюрер Матис, обершарфюрер Кароль, унтершарфюрер Флориан и вахманы Иван и Микола.

Подходя к камерам, люди теряли всякие иллюзии, для них становилось ясно, что предстоит смерть. Все время слышны были страшные крики, стон и плач людей. Немцы и вахманы силой, избивая, вталкивали их в камеры.

Особым зверством отличался Иван. Он вырезал уши, нос, у женщин грудь. Мне несколько раз приходилось быть свидетелем этой страшной картины. Причем, совершая эти чудовищные злодеяния, Иван расходился каким-то зловещим смехом. Работая по переноске трупов, я смог убедиться в том, что тысячи людей умертвлялись удушением. Бывали такие случаи, когда из одной камеры на десяти носилках каждому приходилось четырежды возвращаться за трупом. Таким образом, в одну камеру впускали одновременно по 400 человек. А таких камер было три.

Многие трупы были без ушей, женщины без грудей. У многих из носоглотки выступала кровь. Камеры работали только в дневное время. Небезынтересно для понимания природы смерти людей в камерах отметить такой факт: мотор находился в самом здании, никакого отвода отработанного газа из здания не было[754]. Во время моей работы массового сжигания трупов, как это было в последующее время, не было. Как я уже показывал, дантисты вырывали у трупов все золотые зубы и трупы сваливали в ямы, слегка посыпая землей. Сжигание трупов приобрело массовый характер в ноябре месяце 1942 года. Я видел, как специальные экскаваторы выкапывали ранее сваленные трупы. Видел и так называемые печи, на которых производили сжигание. Устройство такой печи несложное: на подставках с незначительными промежутками уложены рельсы. Причем печи эти устраивали не в ямах, а на поверхности, для обильного притока воздуха[755].

Вопрос: Кроме уже сказанного Вами, какие известны вам еще факты злодеяний немцев в этом лагере?