Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

Однако немцы не ограничились созданием так называемого рабочего лагеря. Они рядом с рабочим лагерем создали второй лагерь, специально для уничтожения огромного количества людей, о чем я также хочу дать показания.

В мае мес[яце] 1942 года немцы начали спешно строить второй лагерь, используя для строительства этого лагеря в качестве рабочей силы заключенных из рабочего лагеря. Одновременно от ж[елезно]дор[ожной] ветки, идущей к песчаным карьерам, отводилась специальная ветка в этот вновь строящийся лагерь. Немцы спешили со строительством этого лагеря потому, как они говорили, что им распоряжением из Берлина установлен срок окончания строительства – 15 июня 1942 года. Как только началось это строительство, то были прибиты указатели, показывающие дорогу к месту строительства. На указателях было написано: «СС Зондеркоманда». Строительство лагеря было закончено в июле мес[яце] 1942 года. Ж[елезно]дор[ожная] ветка в лагерь была положена в июне мес[яце] 1942 года. В июле мес[яце] 1942 года на станцию Треблинка из Тирасполя прибыли два немецких железнодорожника по фамилии Клинцман Вилли и Эммрих Рудольф. По прибытию эти немцы заявили, что они будут работать на станции и будут направлять эшелоны в лагерь. 23 июля 1942 года на ст[анцию] Треблинка начали поступать эшелоны с людьми еврейской национальности, которые направлялись в организованный немцами лагерь смерти. Все эшелоны, которые приходили в лагерь смерти, обязательно проходили через ст[анцию] Треблинка, откуда по ж[елезно]дор[ожной] ветке направлялись в лагерь. Т. к. я работал дежурным по станции, то мне приходилось принимать эти эшелоны и направлять их в лагерь. В каждом прибывшем эшелоне было, как правило, по 60 вагонов с людьми. Прибывший эшелон разбивали на три части по 20 вагонов, и эти каждые 20 вагонов отвозились в лагерь смерти имевшимся на ст[анции]Треблинка специально выделенным для этой цели паровозом. Этот паровоз всегда стоял на станции и поджидал прибытия эшелона. Происходило это так: прибывает эшелон, немцы Клинцман и Эммрих отцепляют первые 20 вагонов с людьми, прицепляют их к специальному паровозу и отправляют в лагерь. В лагере эти 20 вагонов разгружали и привозили этим же специально выделенным паровозом обратно. Затем следуют в лагерь другие 20 вагонов и т. д. Делалось это так, потому что площадка в лагере, где выгружались люди, была рассчитана на одновременный прием не более чем 20 вагонов. После того, как из всех вагонов в лагере были выгружены прибывшие люди, то эшелон порожняка формировался и уходил. На подачу каждых 20 вагонов в лагерь, разгрузку их от людей и подачу этих 20 вагонов обратно на ст[анцию] Треблинка уходило времени не более 2 часов. Весь эшелон разгружали в лагере и вновь сформировывали на станции для отправки (порожняком) в срок, примерно, 5 часов. Эшелоны, привозившие в лагерь смерти людей для уничтожения, состояли, как правило, из товарных вагонов. Двери вагонов были плотно закрыты, окна были замотаны колючей проволокой. Каждый эшелон охранялся группой вахманов в количестве до 40 человек. Каждый вагон был битком набит людьми. На вагоне (каждом) мелом было написано, сколько в нем находится людей. В вагоне перевозилось до 200 чел[овек], в связи с этим было ужасно душно. Люди, находившиеся в вагонах, раздевались догола, через окошки просили передать им воды. Охранявшие вагоны вахманы: немцы, украинцы и латыши – брали драгоценности и деньги, обещая дать попить, но в большинстве случаев ценности забирали, но воды почти не давали. Вахманы, охранявшие вагоны, были пьяны и в ответ на крики людей, находившихся в вагонах, о том, чтобы дать воды, открывали по вагонам стрельбу. Очень часто эти вахманы стреляли по вагонам с людьми без всякой причины. Когда на станцию приходил эшелон с людьми для уничтожения в лагере смерти, то шла непрерывная стрельба. Это, как я уже сказал выше, пьяные вахманы стреляли в людей, находящихся в вагонах. Обычным явлением считалось то, что в большинстве вагонов каждого эшелона были трупы людей, умерших от невыносимых условий в вагонах и убитых вахманами. Немцы не считались ни с чем. В таких кошмарных условиях они перевозили в лагерь и женщин, которые по дороге в вагонах рожали детей, погибая или в вагонах, или затем в лагере смерти. Мне запомнился такой случай. В августе или в сентябре 1942 года эшелон с прибывшими людьми прибыл на ст[анцию] Треблинка. Прибыл вечером, и лагерь этот эшелон не принимал до утра следующего дня. Ночью заключенные в нескольких вагонах разорвали проволоку, которой были запутаны окна в вагонах, и пытались бежать, но пьяные вахманы открыли стрельбу и многих убили.

Все пути железной дороги станции были завалены трупами. На другой день потребовалось три платформы, чтобы увезти эти трупы.

Некоторые заключенные, не зная, куда они прибыли, через окошко вагона спрашивали: «Где большой город Треблинка, где мы должны работать на заводах». Другие спрашивали: «Где колония Треблинка, где мы должны получить землю и работать».