Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

22 июля 1942 г[ода] из Варшавского «Гетто» немцы начали брать евреев и эшелонами отправлять из Варшавы. Перед отправкой объявляли, что можно брать с собой 15 кг багажа и что евреев отправляют на Восток, где они будут работать. До 20 января 1943 года я скрывалась в Варшаве, а 20 января 1943 г[ода] во время облавы меня схватили, посадили в товарный вагон, входящий в состав эшелона, и отправили в Треблинский лагерь, куда я прибыла 22 января 1943 года. Когда в лагере нас выгружали из вагонов, то я видела, как из нашего эшелона выносили много трупов убитых и задохнувшихся во время пути евреев.

По прибытию в лагерь всем из вагонов предложили быстро выйти и женщинам отправиться налево к бараку, а мужчинам направо. Затем всем выдали веревочные шнурки для того, чтобы связать обувь, которую предложили снять. После того, как обувь была снята, женщинам предложили раздеться догола. Затем в специальном помещении им остригли волосы и парами направили по аллее, огороженной соснами. Аллея была обсыпана песком. Одновременно следовали и голые мужчины. Стоял ужасный крик и плач. Маленькие дети спрашивали у родителей, «куда нас ведут». При этом немцы и вахманы избивали людей нагайками, палками и кололи кинжалами. После того, как я сняла обувь, меня как портниху, единственного человека из этого эшелона, оставили и направили на работу. В момент, когда раздевали мужчин, один еврей схватил гранату, которую он привез с собой в кармане, и бросил ее в немцев и убил двух. После этого началась стрельба, и было убито много евреев, а остальных избили и погнали в «баню». Все это происходило зимой, когда был мороз и снег. В этом лагере, который немцы между собой называли «Tot lager», т. е. «лагерь смерти», я находилась до 2 августа 1943 года, т. е. до момента восстания.

Условия жизни рабочей команды, состоящей из евреев, были очень тяжелые, работали по 12 часов. Кормили супом из нечищеной картошки и немного хлебом. В процессе работы евреев, выделенных в рабочую команду, избивали до смерти нагайками и палками и расстреливали. Всех ослабленных отправляли в так называемый «лазарет», где убивали. Я работала в портняжной мастерской до 15 июля 1943 года, после чего была переведена в отделение лагеря, где производилось умерщвление людей в «банях» и сжигание трупов. В этом отделении я работала на кухне в бараке рабочей команды, которая занималась вытаскиванием из бань трупов и сжиганием их. Рабочая команда, выделенная из евреев для этой цели, состояла из 256 евреев. Всего в этом отделении лагеря я работала до 2 августа 1943 г[ода]. Работая в этом отделении лагеря, мне приходилось видеть, как загоняли людей в бани для удушения и как вытаскивали трупы удушенных в «банях» людей. Для удушения людей имелось два здания, построенные из кирпича, в которых имелись кабины для удушения людей. Мне приходилось бывать в здании, состоящем из трех кабин. Кабины имели кафельный пол. Стены до половины тоже были выложены кафельными плитками. Потолок был цементированный. Внутри кабин проходили трубы от мотора, по которым в кабины шел отработанный газ мотора. Мотор стоял в помещении рядом с кабинами. Однажды мне удалось осмотреть этот мотор, и я точно запомнила, что на нем была надпись «Citroen», французской фирмы. На полу кабин были сделаны канавки для стока крови. В случае, когда мотор портился, удушение производилось хлорной известью. Я сама видела банку с хлорной известью, стоявшей около «бань», и как хлорную известь в ведрах поднимали на крышу «бань». В этих случаях трупы людей, которые вынимали из кабин, были посиневшие. В каждую кабину загоняли 300–400 человек. О том, что это была хлорная известь, мне было известно потому, что из этой бочки сама брала известь для стирки белья, чтоб белье было белое. Мужчины, которые вынимали из кабин трупы, говорили, что после удушения людей хлорной известью в кабинах чувствовался запах хлора. Сжигание трупов производилось на специальных установках, состоящих из рельс, положенных на камни. На рельсы укладывали трупы в первую очередь женщин, которые горели лучше. Поджигали сосновыми дровами, которые, чтоб они лучше горели, поливали горючей жидкостью. Трупы жгли день и ночь. Сжигались трупы как вновь удушенных людей, так и выкопанных из ям ранее удушенных людей. Дышать было невозможно, трупным запахом был заполнен воздух и пропитана одежда людей. Мне известно, что немцами велся учет уничтоженных людей. При сжигании трупов один человек из рабочей команды специально подсчитывал, сколько приносили из «бани» трупов для сжигания. Сведения эти подавались немцу Артуру Матес, который являлся начальником отделения лагеря, где уничтожались люди. Начальником всего «лагеря смерти» был гауптштурмфюрер Отто Штангель. До него начальником лагеря был доктор Эберт. За две недели до восстания в лагере немцами был дан залп. Сами немцы говорили, что залп был дан в честь уничтожения 3,5 миллиона евреев[769].

Вопрос: При каких обстоятельствах Вам удалось бежать из лагеря?