Третья цифровая война: энергетика и редкие металлы

Впервые эта мысль была официально озвучена в знаменитом «меморандуме Саммерса», написанном в 1991 году Ларри Саммерсом (Larry Summers) – главным экономистом Всемирного банка. В этом внутреннем документе Саммерс заявил, что развитые государства предпочитают переносить свое вредное производство в более отсталые, в особенности «в африканские страны с низкой плотностью населения, которым настолько нужны деньги, что они согласны смириться с загрязнением своей природы». «Это суровый закон экономики[175]», – отмечал он. Вынужденный объясняться после того, как текст этого меморандума просочился в прессу, Саммерс извинился за свои излишне резкие суждения. Тем не менее, он оказался абсолютно прав: западные страны решили минимизировать свои риски, понемногу сворачивая вредное производство у себя и перенося его в бедные страны[176].

Возьмем к примеру регламент Евросоюза, направленный на снижение вреда для здоровья человека от более чем тридцати тысяч химических веществ, содержащихся в потребительских товарах (REACH)[177]. Этот документ стал огромным шагом вперед, поспособствовав улучшению качества жизни 500 миллионов жителей Европы – в частности тех из них, кто работал на вредном производстве. Но этот свод экологических требований в то же время повлиял на деятельность европейских производителей, вынужденных прекратить выпуск многочисленных товаров, в которых содержались запрещенные теперь химические вещества[178]. Их предсказуемо стали производить в Китае и продавать в Европу.

То же самое произошло и с «зелеными» технологиями. За два последних десятилетия XX века Китай и страны Запада прекрасно распределили задачи по будущему переходу на возобновляемые источники энергии: первый согласился загрязнять свою природу в процессе производства компонентов «зеленых» технологий, а вторые, приобретая их, могли хвастаться тем, что они соблюдают международные экологические нормы. Другими словами, мир разделился именно так, как предсказывал Ларри Саммерс: на «грязных» и «притворяющихся чистыми».

История шахты Маунтин Пасс и завода в Ля-Рошели продемонстрировала нам, что, переводя производство в Китай, страны Запада просто перенесли загрязнение окружающей среды в другое место[179]. Мы сознательно создали систему, позволяющую нам переносить вредные отходы производства как можно дальше – и китайцы, будучи не такими брезгливыми, как мы, с радостью приняли эти правила игры. «Мы можем только поблагодарить их за то, что они согласились нанести своей природе такой колоссальный ущерб, и все это ради того, чтобы производить редкоземы за нас!» – великодушно признался один из канадских предпринимателей, работающий в сфере производства редкоземельных металлов[180].

Бессмысленно отрицать, что все это затевалось ради денег: западные страны целенаправленно создавали данную систему, затем подстроили под нее свою экономику и заработали на этом внушительные капиталы. Глобализация рынка редких металлов позволила обогатиться многим. Однако теперь китайцы начали пересматривать свою роль в этом процессе. Пожалуй, наиболее полно эту новую точку зрения выразил один китайский профессор: «Нас хвалят за то, что мы приняли новый мировой порядок и согласились играть по правилам Запада. Но при этом наша природа сильно пострадала. Если я попытаюсь оценить эту ситуацию с точки зрения соотношения затрат и выгод, то окажется, что мы выиграли не так уж и много[181]». Выполняя условия этого неписаного соглашения, китайцы буквально отчистили до блеска добытую руду редких металлов. Предоставив Китаю всю грязную работу, страны Запада смогли сделать вид, что новые «зеленые» и электронные технологии являются по-настоящему экологичными. Эта операция стала самым хитрым «зеленым пиаром» в истории.

Разумеется, западные производители закрывали глаза на то, что творилось в Китае. «Им было наплевать на то, в каких условиях осуществляется добыча и очистка руды, – объяснил нам один французский предприниматель. – Единственное, что их интересовало – как приобрести эти металлы по максимально низкой цене». Их совершенно не волновали настоящие человеческие драмы, разыгрывавшиеся за кулисами этой энергетической революции. Например, в недавнем годовом отчете американской компании Apple – основного потребителя редких металлов – вообще не содержатся слова «редкоземы», «руда» и «металлы»[182]. Что же касается Tesla – мирового лидера по производству электромобилей – то в отчетах этой компании слово «металл» присутствует всего пару раз, а редкоземы, которыми начинены ее машины, вообще нигде не упоминаются[183].