Третья цифровая война: энергетика и редкие металлы

Другие азиатские страны тоже вдохновились такой политикой: так, в 2015 году Шанхайская биржа перспективных товаров (Shanghai Futures Exchange) включала олово в список металлов, которые могут быть проданными на рынке до определенного срока[294].

Малайзия сделала то же самое в 2016 году[295]. Другие биржевые площадки также внедряют платформы продажи (trading) меди, никеля и цинка[296]. Тем не менее, индонезийский национализм рудных ресурсов не добился такого успеха, как его китайский аналог. Причина состоит в том, что Джакарта не переносит эти действия в политику. Огромные инвестиции, необходимые для развития промышленности, запоздали, торговый баланс архипелага начал колебаться и стала увеличиваться неплатежеспособность. В 2017 году страну заставили смягчить свою стратегию и снова разрешить экспорт нескольких руд[297]. Одной из основных причин этой неудачи является стоимость сырья. На самом деле большинство политиков-националистов ориентировались на те времена, когда весь мир жил в «суперцикле сырья», пятнадцать лет «жирной» жизни, начавшейся в 2000-е годы, в течение которых стоимость достигала головокружительных вершин. Эти данные рынка оказали плохую услугу странам-покупателям, в то время как продающие страны находились в сильной позиции, подстегивая свои националистические инстинкты.

Но в 2004 году этот цикл был прерван. Отношения торговых сил между странами-потребителями и странами-производителями расстроились, и последние начали долго думать, прежде чем инвестировать в разработку новых производственных связей. Некоторые считают, что прежний порядок уходит в прошлое, но еще не сказал своего последнего слова. По крайней мере, желание развивающихся стран процветать так же сильно, как и страны ОБСЕ, не может быть преодолимо, как и три века назад, когда Запад расцвел благодаря появлению Нового Света[298]. Сегодня Запад хотел бы направить всю планету к бережливости и скромности потребления. Но как сделать, чтобы это услышали миллиарды людей, мечтающих весь день потреблять мясо, пить шампанское и путешествовать, чтобы сделать семейное фото на фоне Эйфелевой башни?

С точки зрения развивающихся стран, редкие металлы – это намного больше, чем рычаг получения наслаждения. И на самом деле это явление неизбежно распространяется: в 1998 году, после многолетней борьбы, канаки, сторонники независимости Новой Каледонии добились сохранения в своих руках большей части заводов массива Кониамбо, самого большого месторождения никеля на планете. Последствия таковы: местная обработка руды, синоним добавочной стоимости – это выгода для местного населения. Подобная тенденция распространилась на Камбоджу, Лаос, Филиппины и даже на африканские страны, тоже вошедшие во вкус. «Там создается промышленность по переработке фосфатов для изготовления удобрений, предназначенных для африканцев, – подчеркивает Мустафа Терраб (Mostafa Terrab), президент и генеральный директор (PDG) марокканской службы фосфатов. – Весьма вероятно, что это переместится и на другие сектора промышленности. У Африки нет другого выбора, кроме индустриализации[299]». Это мнение совпадает с докладом «African Mining Vision 2050[300]», озвученным на двенадцатом саммите Африканского союза в 2009 году. Речь идет о том, чтобы сделать из шахт фактор внутреннего роста совместно со смежным проектом перехвата наиболее значительной части добавочной стоимости. Однако они пока далеко от оптимальных результатов, поскольку только 15 % горнодобывающей продукции Африки остается сегодня на черном континенте. Но такое развитие неизбежно поддерживает возрастающий вес Африки в мировом ВВП. Впрочем, это больше не единственная промышленная или политическая цель, это стало теперь нравственной проблемой справедливого распределения всеобщего мирового блага, называемого природными ресурсами. А международные институты отныне направляют страны к согласию[301].

6. День, когда Китай опередил Запад

Надо было испытать необходимость в знаменитых редкоземельных металлах, чтобы начать опасаться новой битвы, в которую мы теперь втянуты: таково креативное сознание. Сегодня страны соперничают за привлечение наиболее ярких умов, за получение новых интернет-фирм, они присваивают себе авторство самых передовых патентов, которые станут символами их культуры и достижений. Новые технологии проводят в жизнь экономическую и социальную модель, они свидетельствуют о новом взгляде на мир. Китай это понимает: его промышленная стратегия с редкими металлами позволяет ему серьезно рассчитывать на развитие науки, пробуждение творческого духа своего народа – и стимулирование цивилизационных предложений, альтернативных критериям Запада.

Китайские рецепты «кольбертизма хай-тек[302]»