Третий Рим. 500 лет русской имперской идеи

Судьба новых мучеников тесно переплетается в русском церковном сознании с участью царской семьи. Несмотря на то, что множество клириков и мирян за десятилетия советской власти пострадали за веру, а последний император и его семья были убиты за свой статус (на этом должны согласиться друг с другом сторонники и противники ритуальной версии убийства – в любом случае, семья была убита именно как царская, невзирая на официальное положение «гражданина Романова», его жены и детей), объединяет их не только православная вера, которую все они исповедовали, но также их искупительная роль в контексте русской священной истории [119]. Эта роль едва ли может быть усвоена одним только царственным особам. Правда, патриарх Гермоген писал в послании к Сигизмунду: «Аще царь верен будет Богу, и Бог для его и людем его согрешения отпустит». Однако это говорилось им, скорее, о мирном времени, подобном эпохе царя Феодора. Что же касается бурного периода затянувшейся у нас гражданской войны, церковь гимнографически выразила ту истину, которую она почерпнула из песни трех юношей, брошенных в печь Навуходоносором:

Яко, Владыко, умалихомся паче всех язык, и есмы смирени по всей земли днесь грех ради наших, и несть во время сие князя и пророка и вожда, ниже всесожжения, ниже жертвы, ниже приношения, ниже кадила, ни места, еже пожрети пред Тобою и обрести милость: но душею сокрушенною и духом смиренным да прияти будем. Яко во всесожжениих овних и юнчих и яко во тмах агнец тучных, тако да будет жертва наша пред Тобою днесь, и да совершится по Тебе, яко несть студа уповающым на Тя. (Даниил 3:37–40).

Кровьми вашими, священномученицы, яко в Чермнем мори, потопили есте безбожныя мучители.

Егда буря нечестия на Церковь Русскую воздвижеся, вы, святии новомученицы, страданьми вашими со тщанием укротисте ю.

Кровию бо новомученик, яко водою, угасил еси в Российстей земли пламень нечестия и развращения.

Отчаянии есмы жития ради и не имамы нрава добродетельна: яко миро, приносим Ти, Господи, молитвы святых сродников наших. Не отвержи Русь издревле Святую, ныне же грехов наших ради люте страждующую. Не презри слезы верных сынов, колен своих пред Ваалом не преклонявших, и ихже не поразил еси, согрешающих. Приими нас кающихся, Боже, святых Твоих мольбами. (Служба новомученикам и исповедникам Российским).

Если бы речь шла о том, что мученики стали примерами для других или заставили своих мучителей кричать «Велик Бог христианский», можно было бы не говорить об искуплении. Но их кончина чаще всего была безвестной, а большинство мучителей не обратилось к вере даже тогда, когда настал их черед попасть в жернова репрессивной машины. Получается, кровь мучеников, а на самом деле и других страдальцев эпохи, «потопила» и «угасила» нечестие тем, что на них как бы истощились фиалы гнева Божьего.

Фрагмент стихиры новомучеников «Земле Русская, граде святый» на галерее возрожденного Казанского собора на Красной площади

На них истощилось терпение людей, которое долго, целые поколения «вопило к небу об отмщении», пока под влиянием атеизма не накопило заряд ресентимента и не прорвалось повсеместной расправой над теми, кто в данном случае понес грехи скорее других, чем свои собственные. Здесь есть аналогия с догматом Искупления, да ей и дóлжно быть, коль скоро, по словам одного из мученических канонов, «Владыка всяческих Своими страданьми венчает мученика». Согласно апостолу Иоанну, дерзновение в молитве способно добиваться для другого прощения не-смертных грехов. «И сие есть дерзновение, еже имамы к Нему, яко аще чесо просим по воли Его, послушает нас. […] Аще кто узрит брата своего согрешающа грех не к смерти, да просит» (1 Иоанна 5:14–16). Не-смертным, очевидно, является невольный грех кающегося человека. Следовательно, заступничество святых действует через покаяние, оно помогает преодолеть груз дурных наклонностей, накапливающихся с ходом истории. Подвигом юродства блаженная Ксения спасла умершего без исповеди супруга. В поэме святителя Николая Велимировича «Небесная литургия» молитвы святого Саввы спасают целую страну, испившую чашу гнева Божьего, и Сам Христос называет Савву в этой поэме «вторым спасителем сербского рода».

Сказывай Мне, дивный святителю,Сербского рода вторый спасителю,Какова тебе печаль великая,Что ты слезы с лика роняешь,Песнь небесную венчаешь плачем?(Небесная Литургия, 96–100)