Три года одной жизни

Утром Елена была на вокзале и скоро получила ответ от Бадаева: с квартиры не съезжать, выяснить суть предложения капитана, в случае опасности поднять левый угол занавески. Значит, невидимые друзья будут где-то рядом, готовые прийти на выручку в любую минуту. И Елена не чувствовала уже себя такой одинокой...

Офицер, как и обещал, зашел через два дня перед вечером, с порога насмешливо спросил:

— Не сбежали?

— Могла и сбежать.

— Нет, — возразил капитан.

— Почему же?

— Считаете меня врагом, а врага нужно держать в поле зрения, не так ли? Но будем откровенны до конца: могут же быть в чем-то друзьями даже враги? Представьте, что мне нужна переводчица, просто переводчица с французского. На такое предложение согласны?

— Что я должна переводить?

— Всего лишь один разговор.

— Он записан?

— Вы его услышите.

Елена спросила, стараясь держаться как можно спокойнее:

— За моим «нет» последует сигуранца?

Офицер пожал плечами.

— За моим «да»?

Он побарабанил пальцами по спинке стула:

— Не слишком ли много вопросов? Приступим к делу...

— Но я не давала вам еще своих гарантий.

В глазах капитана сверкнул нетерпеливый огонек:

— Гарантии — ваша жизнь! Вы прекрасно это понимаете. Документы у вас в порядке, но в конечном-то счете вы — взятая на подозрение русская. Что вы делали третьего дня в Аркадии?

— Гуляла. Вспоминала прошлое.

— В этакую погоду?! Впрочем, не спорю. У меня мало времени, и поэтому говорю с вами в открытую: пока интересуете меня лишь как переводчица. Со дня на день у командующего будет гость. О делах немалой важности он будет говорить с генералом наедине, по всей вероятности, в его кабинете, наверное, по-французски, а может быть, и по-немецки,

— Но как я услышу этот разговор?

— В соседнем с кабинетом помещении все подготовлено.

— Надо же еще попасть в резиденцию генерала?

— Пройдете туда со мной. Официальное наше знакомство состоится раньше, у всех на виду, в ресторане «Ша нуар» в воскресенье.

В подземном штабе Нерубайского на заменявшей стол каменной плите поминутно зуммерил телефон. С первого поста сообщали, что из города пришли связники.

— Проведите ко мне, немедленно, — распорядился Бадаев.

Третий пост извещал о том, что в колодце появилась бадья. Сверху позванивают по цепи.

— Под средней дощечкой второго днища должно быть донесение, — ответил по телефону Бадаев. — Выньте и позвоните так же по цепи, чтобы бадью сейчас же подняли.

Начальник штаба Васин докладывал, что от райкомовцев принесли листовки.

— Яков Федорович, пропустите товарищей ко мне.

Так проходили в катакомбах дни и ночи. Люди отправлялись на задания, возвращались с заданий — всех провожал, ждал, встречал Бадаев.

С очередной боевой операции вернулись Иванов и Зелинский, уставшие, в грязи, — испытали свое новое взрывное устройство в действии.

— Срабатывает как часы! — доложил Иванов. — Товарняк с тягачами и пушками под откосом!

— Вот теперь бы еще на другом перегоне... Но об этом завтра. — Бадаев глянул на часы. — Сейчас спать!

Принесли вынутое из бадьи донесение. Яков Гордиенко сообщал: «У «пороховых погребов» сгружают снаряды и бомбы».

— А как у входа в штольню?

— Пока спокойно, патрулей нет.

— Тогда пусть Гордиенко спустится.

Через час, уже глубокой ночью, Яша был у Бадаева. Он дал пареньку лист бумаги, карандаш:

— Изобрази, что и как.

Яша нарисовал склады, обнесенные двумя рядами проволоки. По углам вышки с часовыми.

— Ни строений, ни кустов поблизости нет?

— Есть свалка... кое-где огорожена.

— Что на свалке?

— Тряпье, мусор, пузырьки — аптека недалеко...

Бадаев позвонил завхозу подземного лагеря.

— Иван Никитович, горючку противотанковую по пузырькам разлить сумеете? Пришлю помощника.

Прикрыл трубку рукой, спросил Якова:

— Рогатку из тугой резины смастеришь?

Рогатка у Яши всегда была с собой. Он уже понял замысел Бадаева и отправился за горючкой.

Из города возвратилась Межигурская, принесла донесение. Бадаев тут же разбудил Иванова:

— Жаль было, Ваня, поднимать тебя, но дело по твоей части. В комендатуре проводится совещание. Надо дать воду. Понимаешь? Фугас — в водомерах, но что-то не срабатывает. Водопроводчики из депо имеют в комендатуру пропуска. Подготовишь операцию.

С самого дальнего поста телефонировали: «К Большому Фонтану причалили два румынских катера. Требуют рыбы».

— Придется накормить, — ответил Бадаев, — не их рыбой, а ими рыб!

Вызвал оперативного дежурного:

— Хотели собирать совет завтра — придется сейчас. Всех оставшихся в лагере командиров ко мне!

Полутемный штрек наполнился людьми. Бадаев разложил на столе карту:

— Есть возможность, товарищи, провести еще одну операцию. Упускать случай нельзя. Давайте обдумаем, обсудим...

В штреке — четыре выпиленных из ракушечника скамьи, но никто не садится. Рассиживаться некогда. Совет будет коротким — скоро рассвет, а на операцию из катакомб нужно выбираться затемно.