Триалоги: импровизации на свободные темы

Человек, едущий в горы, напротив, готовит себя к сверхсильным напряжениям и преодолениям. Он устремлен не назад, а вперед – к небу, его манит вертикаль, он трансцендирует себя по каменным кручам в верхнюю беспредельность. Альпинисты – странные люди, в глубине своей – мистики или экзистенциалисты. Они как бы удручены равнинностью нашей повседневной жизни – и в отпуске сами создают себе пограничные ситуации: благодаря тому, что каждую минуту можно свалиться в пропасть, вся предыдущая и последующая жизнь в скучном городке и заштатной конторе приобретает неоценимую прелесть.

Ведь это еще вопрос – от чего мы отдыхаем. На море едут люди, действительно много работающие, в том числе творческая интеллигенция. Смысл отдыха в том, чтобы отдышаться от трудовых усилий, расслабиться, обрести блаженство покоя, морского покачивания, взвешенности. В горы, как мне представляется, идут люди, желающие отдохнуть от безделья: всякие инженеры, студенты, техническая интеллигенция, административные, хозяйственные, средние научные работники, чья обычная жизнь – не порыв и утомление, а привычная, не слишком утомительная тщета. Ведь и собраться в горы нелегко – значит, они целый год отдаются этой подготовке, возмещая расслабленность трудовых буден трудоемкими досугами. Отпуск становится запуском, силы, сбереженные годом, наконец тратятся в изнеможении одного месяца. Поскольку в равнинности земли и обычного времяпрепровождения им достается поза лежа и навзничь, то во время отпуска они ставят эту землю отвесно и карабкаются по ней в небеса, – это вертикальное положение тела есть единственный способ вновь почувствовать себя человеком прямоходящим.

Но кроме двух экзотических видов досуга: в горах и на море – есть еще ностальгические, среди которых тоже упомянем два: сбор грибов и ловля рыбы. Тут срабатывает память о хозяйственных занятиях предков. Горы и море – это, в принципе, аристократический досуг, поскольку он самоцелен и не приносит никакого полезного результата. Так отдыхали дворяне – ехали на воды расслабляться и закаливаться, занимались верховой ездой, но все это на потребу собственного тела. В таком отдыхе человек, его здоровье, крепость и пр., выступает как высшая цель. Грибы и рыбная ловля – это крестьянский досуг, ухватывающий наряду с удовольствием еще и кусочек осязаемой пользы. Тут человек не просто нежится и берет у природы, как на море, и не просто усиливается и покоряет природу, как в горах, а взаимодействует с нею, дает – и берет, прикладывает усилия – и получает вознаграждение.

Отличие этих занятий от обыкновенного труда в том, что здесь полагаешься на милость природы и не вымучиваешь результат, а получаешь его, как дар. Ходишь, например, по лесу, склонившись к земле, внимательно всматриваясь в нее… Да когда же и где ты так обращен к земле, как не в сборе грибов? Хождение по грибы – это модифицированная, облегченная страсть к кладоискательству, вера в то, что земля-то как раз и прячет богатства и готова выдать их тебе. Наше доверие и внимание к земле, весь комплекс почвенничества сгущается в грибных поисках. Грибы и внешне похожи на маленьких, условных человечков: шляпка и ножка – голова и туловище; так что, ища грибы, человек не только кланяется земле – своей матери, но и посещает своих меньших братьев, от той же земли рожденных.

Ловля рыбы – такое же возвращение к природе, но уже в образе реки, а не земли. Главное и там и тут – это терпенье, долгие, медленные часы, проведенные в сборе грибов или ловле рыбы. Не блаженство потребителя и не усилие покорителя, как на море и в горах, а ровное, спокойное претерпевание, в котором неожиданно сказывается восточная замесь русского человека. Ведь что такое сидеть на берегу реки, созерцая поплавок? Это как пупок свой созерцать: вода потихоньку колышется, как древнеиндийская майя, но взгляд должен пребыть неподвижен среди этого блестящего марева. Рыбная ловля, как и собирание грибов, – это прежде всего дисциплина точного взгляда. Природа здесь действует как бы сама, посылая нам свои дары, и задача человека – только подстеречь, засечь взглядом. Внутренняя неподвижность, созерцательность, замирание…

Вот почему эти виды отдыха, грибной и рыбный, малопонятны деятельным западным людям… Горы и море, протестантская или эпикурейская этика сосредоточенного усилия или расслабляющего наслаждения, – это им близко. Но терпеливое общение с грибами и рыбами, послушная согбенность, сонаклоненность над землей и водой – это ближе Востоку. Так в сборе грибов и ловле рыбы мы возвращаем родным лесам и рекам, родному Востоку то, что отнимаем у него, устремляясь к южным и западным морям и горам.

Тема 10. Парк культуры и отдыха

Предложена Ильей Кабаковым. 18.12.1982

Илья Кабаков. Парк культуры и отдыха. Бичующие стихи