Триалоги: импровизации на свободные темы

Вот парк культурыИ отдыха! И в немГуляю я. Кругом стоят деревья.Прохладное мороженое ем яИ наслаждаюся хорошим зимним днем.Культуры парк? Конечно, и культуры.Кругом вздымаются отличные скульптуры:То дискобол, то женщина с веслом.Вот бюст ученого, вот профиль космонавта,Шахтер, извлекший антрацит со дна глубокой шахты,Вот мраморный олень, застывший над прудом.И отдыха следы повсюду вижу я:Железом звякая, веселая семьяМчит, легкокрылая, по набережной льдистой.Над ними лампочек сияет ряд цветной,И им вослед гурьбою удалойТабун детей, все в свитерах ворсистых.Бывало, слышал я: «Культура, ох, трудна!Классическая музыка! ОнаОт слушателя требует затрат, усилий многих».Но что же это за «культура», если в нейОдни лишь только знания ценнейИ мягкость стульев для физически убогих.Но если отдых нам неправильно понять,То тоже время можно потерять.Как много среди нас его не берегущих!Лежащих пьяными, над урнами блюющих.Иль в душных комнатах танцующих и пьющих,С случайной женщиной ложащихся в кровать!Парк отдыха! культуры! Только в нем,Подвержены природе и натуре,Мчась на коньках, культуру мы найдем,На свежем воздухе культурно отдохнемИ создадим условия фигуре!

Иосиф Бакштейн. Культура как отдых

У того, кому посчастливилось родиться в Москве, слова «парк культуры» ассоциируются в основном с одним волшебным местом: ЦПКиО им. Горького. Его в большей степени, чем другие московские рекреации, можно счесть парковой моделью мира. Благодаря и его центральному положению на территории города, и степени насыщения экспонатами. Но есть еще одно культурно-просветительное обстоятельство: наличие в ЦПКиО двух основных частей: «Нескучного сада», напоминающего местами английский парк, а местами детскую площадку, и территории для собственно развлечений – питейных заведений, аттракционов – качелей и каруселей. Легко заметить, что это деление напоминает противопоставление мира райского – не тронутого соблазнами и мира падшего – погрязшего в наслаждениях.

И все же аналогию следует уточнить: может быть, весь парк есть образ рая, но в двух его аспектах: возвышенном, пасторально-пейзажном, и в аспекте невинных игр на технической основе.

Кроме того, парковая магия в эпоху культа личности имела еще одно измерение – преисподнее: как известно, первая линия метро была проложена так, чтобы соединить два главных парка города – им. Горького и Сокольники. Тем самым вся топография города благодаря этим ориентирам приобретала парковый характер. Этот эффект усиливался целомудренной образностью: райские дворцы – под землей и райские кущи на земле.

Важна, на наш взгляд, и синонимия культуры и отдыха. Культура не есть дело, предмет творческих усилий, она есть сфера потребления, досуга и развлечений. Определение «культурный» в лексиконе эпохи шло через запятую с определением «зажиточный»…

Михаил Эпштейн. Парк культуры и отдыха

Парк – это, кажется, единственное место, где мы сливаемся с народом, течем в его полноводной реке. На городских улицах – совсем не то: река разбивается на множество ручейков, втекающих в магазины, кишащих мелкими водоворотами. Не то – и на просторных набережных в Юрмале или Ялте, где мы сливаемся с местным элементом – природным и человеческим, теряем московскую самость и прохаживаемся то ли с жизнерадостной непосредственностью южан, то ли с отчужденным достоинством прибалтийцев. Но каковы мы у себя, среди московской публики?