Триалоги: импровизации на свободные темы

Сперва думали, что такая маленькая компания способна самоорганизовываться в этой нехитрой затее, – но уже на втором сеансе пришли к выводу, что должен быть свой «Михаил Эпштейн» и какая-то элементарная модерация.

Стол – о! – там был шикарный деревянный стол с лавками! – возглавила Ольга, ни разу потом не отклонившись от стихийно сложившегося ритуала.

Тут надо отметить, что сперва мы учредили две непересекающиеся сессии – поэтическую и прозаическую. На поэтическую собиралось больше народу, и она больше походила на аттракцион. Вел ее Вадим Муратханов. Участникам предлагалось выбрать наугад из нарезанных полосок одну – и прочесть стихотворную строку. Например, «Наша Таня громко плачет, уронила в речку мячик». Таким образом заявлялся размер будущей импровизации. И – вперед. Здесь сроки были жестче. Минут десять. Нам казалось, что все упивались происходящим. Но довольно скоро мы согласились с тем, что это становится однообразным. В основном все сводилось к более или менее забавным пародиям, эпиграммам, незамысловатой рифмовке. Никто этого не обозначал – но почему-то все стремились прозвучать как можно остроумнее. В итоге же выходило, что мы тешимся какой-то графоманией. В общем – отказались мы от стихов в пользу безоговорочной прозы. И заодно задумались над тем, а какой же в самом деле потенциал у такого спринта. Ну, кроме как убить вечерок. К тому же подоспело время продвинуть себя на литературном поле: конкуренция среди проектов росла и крепчала день ото дня. Десятые годы – пик товариществ, единений, смотр площадок, карусель форматов.

Так родилось нечто вроде манифеста, призыва, то, что я впоследствии использовала для презентации проекта на «гастролях».

Итак, во-первых – почему «Египетские ночи»? Оммаж пушкинской повести, таланту импровизатора, намек на интригу, шифр к метатексту. Название прижилось сразу. Особо приветствовались те, кто вопросов не задавал. Это шло как комплимент нашей нейминг-изобретательности.

Дальше:

Жанр – литературная игровая импровизация.

Форма – турнир.

Регламент – два тура по 15 минут (письмо). Чтение написанного, комментарии ведущих (по запросу авторов).

Цель – в условиях мозгового штурма мобилизовать свой творческий ресурс, дать импульс своему дарованию (причем необязательно литературному!), найти новые темы, предстать в новом качестве, преодолеть страх перед спонтанным высказыванием, освоить драматургию короткого сообщения.

А еще – получить удовольствие от общения и совместного творчества!

Спохватившись, что теперь мы – турнир, следовало изобрести какое-то поощрение, а главное – критерий успеха. Конечно, надежней всего было бы заложить призовой фонд! Но даже в этом случае нам потребуется экспертный совет. Модераторы в этой роли выступить не могут – так как они сами участники.

Коммерческую составляющую мы, конечно (зачеркнуто – к сожалению), отмели. А вот возможность публикации – очень даже рассматривали. Наш добрый ангел, Сергей Костырко, продвинул эту идею в «Новом мире» – так мы стали одним из проектов журнала. Анонимные тексты по окончании сеанса-турнира отсылались авторитетному эксперту, с которым я договаривалась заранее. Известные поэты, прозаики, критики, литературоведы с удовольствием соглашались выбрать по два экспромта из каждой темы для печати. Я написала – с удовольствием. Но это не совсем так. То есть соглашались они с явным недоверием. А вот отчитывались – с нескрываемым восторгом. Потому что там действительно обнаруживались шедевры!

Я уже говорила, что круг наш был тесен. В нем происходила ротация, кто-то не задерживался, кто-то, от кого мы этого не ждали, вдруг становился азартным активистом. И те, кто в конце концов оставался (сеансы проводились раз в месяц), были, как правило, людьми литературными. Это не было условием, более того – мы специально подчеркивали, что не скованные литрегламентом участники чувствуют себя свободнее. И правда – писали врачи, ученые-физики, художники, финансисты, артисты. Сами поражаясь собственным открытиям. Но это вызывало интерес, как в театре-док. К ракурсу, автору, человеческому опыту. И все же соблазн рассмотреть результат как литературу был и остается очень велик. И было понятно, что, несмотря на условность происходящего, призыв чуть ли не к автоматическому письму, участники ждут именно литературной – ну, если не оценки, то реакции.

Но разница в профессиональном мастерстве не стала, к счастью, препятствием для вдохновения. Я поняла (сужу в том числе по себе), что, принимая вызов в виде неожиданной (читай – дурацкой, невообразимой, абсурдной) темы, ты неизменно спускаешься в свои кладовые, и они никогда тебя не обманывают. Другого пути нет. И основная задача «Египетских ночей» – просто показать тебе эту лестницу.