Триалоги: импровизации на свободные темы

Отвлекусь от хронологии и замечу, что для меня во всех импровизациях процесс предложения, обсуждения и выбора тем не менее интересен, чем собственно импровизация. И вот что любопытно. В начале встречи большинство предложенных тем были «социальными» и вращались вокруг основного запроса собравшихся – писательского мастерства. А тексты имели вид советов или содержали рассуждения о том, «как оно происходит вообще». Во второй половине дня, когда участники были уже знакомы друг с другом, темы становились более личными, в текстах появлялись примеры из собственной жизни авторов и яркие детали; субъектность их была заметно выше.

Я не собирала эти тексты (они оставались у авторов) и не проводила их специального анализа, так что здесь я опираюсь исключительно на собственное впечатление.

По моим наблюдениям, заданное время не только помогает участникам концентрироваться, но и снимает зажимы, провоцируемые перфекционизмом: никто не требует от себя идеального текста в этих – игровых – условиях. При этом автор впоследствии может при желании отредактировать и доработать текст, получившийся в результате импровизации.

Один из самых впечатливших даже меня опытов случился во время дополнительной трехчасовой встречи для участников тренинга: в порядке эксперимента я предложила написать текст за пять минут. Правда, в тот раз и жанр, и тема были определены сразу и сильно эмоционально заряжены: это было письмо близкому человеку о каком-то важном жизненном событии. И все присутствовавшие справились с задачей, написав законченные произведения. А с каким волнением читали! С каким интересом и сопереживанием слушали!

3

Тогда же, около 2012 года, я начала проводить «Овальный стол психологов», приглашая тех, кто был знаком мне по редакционной работе в Psychologies и интересовался такого рода времяпрепровождением. Встречи длились около двух часов. Сначала мы собирались в редакции в какой-то выходной день, когда там никого, кроме нас, не было, а позже перекочевали под сень Центра системной семейной психотерапии – его директор Инна Хамитова участвует в «Овальном столе» с самой первой встречи. Насколько мне известно, время от времени она устраивает литературные импровизации для своих студентов.

Тренинг я регулярно вела до 2017 года. Сейчас продолжается «Овальный стол психологов», к которому иногда присоединяются также представители других профессий. Разовые письменные импровизации также случаются – по запросу или спонтанно.

Помимо тренинговой ценности (выработки навыка писать быстро, сжато, в разных жанрах и т. д.), импровизация представляется мне притягательной еще по одной важной причине. Общение, ей сопутствующее, можно назвать клубным: оно позволяет участникам испытывать чувство принадлежности вне тревоги, связанной с иерархией и конкуренцией и существующей почти во всех социальных контекстах. Игровой характер мероприятия дает возможность творчески проявить себя с гарантией безопасности. А поскольку определение значимости и дальнейшего использования полученных текстов остается полностью в ведении авторов, ничто не нарушает атмосферы дружелюбия, в которой расцветают самоценность каждого и взаимное уважение всех.

Игорь Клюшанов <a l:href="#n_50" type="note">[50]</a>. Я могу!

Самое яркое впечатление о литературной импровизации, безусловно, от первой встречи.

«Вот это вот я, прямо сейчас, 15 минут записывал свои мысли на предложенную тему и все, это уже эссе? И вот, я это прочитал людям, и никто не свистел и не бросался помидорами? Я могу? Я могу! Я МОГУ!!!»

Первые пять эссе я не решался опубликовать, наверное, месяц. Потом опубликовал.

Постепенно.

На тихой, безлюдной страничке во «ВКонтакте».

И ничего не произошло. Некоторое количество лайков. Даже пара репостов. «Я могу!»

После первого опыта литературной импровизации я еще года три был постоянным участником клуба «Пишу как дышу» и на каждой встрече писал по одному – по два достаточно приятных для меня текста.

В этом месте красиво было бы написать, что с тех пор я пишу по два-три поста в день или написал книгу. Но нет. Пишу редко и как-то технически, по необходимости.

В сухом остатке от этой большой работы осталась та самая уверенность: «Я могу!» Да, я и сейчас могу написать текст практически на любую тему и гораздо свободнее говорю на камеру.

Почему не пишу регулярно?

Во-первых, потому, что не выделяю для этого достаточно времени-пространства.

Во-вторых, где-то глубоко спрятанный оценщик все же пытается во время импровизации сделать «красиво». Это утомляет и портит удовольствие. В-третьих, все еще живо школьное убеждение о том, что «правильные мысли» есть только у каких-то особенных, сильно высокообразованных людей и это не про меня.

И все же, если я решаю написать текст, то все эти «во-первых» и «во-вторых» уходят, и я пишу.