Триалоги: импровизации на свободные темы

С большим теплом вспоминаю встречи «Пишу как дышу», которые вела Ольга Сульчинская. Это ощущение волшебства. Вначале, на первом круге, участники говорят о том, что они не могут, о том, как поедом ест внутренний критик, о том, как мама в школе писала вместо них сочинение, а в конце появляются написанные этими же людьми, за 10–15 минут, вполне авторские, наполненные интересными идеями тексты. Много уважения и к литературной импровизации, и к работе Ольги Сульчинской.

Еще об удовольствии от редакторской работы. Когда из серенького, местами нелогичного или не очень понятного текста появляется вполне читаемое, с любопытными образами и наблюдениями эссе, ощущение «Я могу!» получает новое подкрепление.

Еще один результат литературной импровизации – отношение или, может быть, слышание текстов, написанных другими людьми. Мучительный, насильственно собранный текст всегда было легко заметить.

После опыта литературной импровизации «вкусные», родившиеся из удовольствия на кончике языка или из живого эмоционального переживания автора тексты воспринимаются как бо́льшая ценность. Их хочется запомнить, сохранить передать ближним.

Ольга Балла-Гертман <a l:href="#n_51" type="note">[51]</a>. Средство для самопрояснения

Помнится, будто я участвовала всего в двух импровизациях, обе с Михаилом Эпштейном, и в каждой были, кажется, по две темы, но таинственным образом не могу найти у себя на компьютере соответствующую папку[52] и по каждой импровизации сейчас помню только одну из тем. Во всяком случае, в декабре 2010 года в Сокольниках одной из тем точно было «Путешествие в одиночку», а в июле 2011-го, в редакции журнала «Знание – сила», точно была тема «Гений и добродетель».

Опыт такого участия стал для меня парадоксальным опытом сковывающего, даже стискивающего освобождения. Или, может быть, точнее, наоборот: (резко и радикально) освобождающей – а также максимально концентрирующей, интенсифицирующей – скованности-стиснутости. Ситуация, в которой предлагалось за ограниченное время на вполне случайную для тебя и непредвиденную тему – к которой ты не готовилась специально – изготовить не просто осмысленный, но еще и внятно структурированный текст, во-первых, наивно говоря, попросту учит тебя это делать. Во-вторых – что гораздо удивительнее – показывает тебе, помогает тебе увидеть, что на самом деле ты это уже умеешь. Более того, ты давно и постоянно, в разных своих, в основном рабочих, ситуациях (дедлайн, все запустила, текст сдавать, не сдать невозможно, деваться некуда) делаешь именно это – просто у тебя не было повода как следует это осознать и продумать. Импровизация ставит чистый и самоценный эксперимент – и дает возможность и осознать, и продумать, прежде всего, как работает сознание в экстремальной ситуации. Но кроме того – она позволяет увидеть, сколько всего, оказывается, содержится в твоей голове и мыслей, и знаний, которые ты и не помнишь, и не осознаешь. Необходимость быстро написать осмысленное на заданную тему – мощный опыт актуализации всего (в пределе) этого накопленного материала, лежавшего до тех пор без движения в пыльном чулане (соответственно – это опыт и вообще тонизирующий, чуть ли и не соматически тоже, встряхивающий, организующий, освещающий внезапным ярким светом валявшееся во тьме).

Если проводить такую тренировку постоянно (или, по крайней мере, – осознавать как такую тренировку всякую срочную работу), это, несомненно, поможет развить скорость реакций, – закрепить высокую их скорость не как чрезвычайщину на уровне и на грани катастрофы, но именно как норму (не говоря уже о том, что научит точнее чувствовать время и лучше его внутри себя распределять, укладываться в узкие временные рамки), а также – на уровне опять-таки нормы – вовлечет в активный оборот содержания сознания, остававшиеся долгое время без употребления, – соответственно, расширит, как я предполагаю, объем активной зоны сознания, повысит внимательность к собственным внутренним процессам и событиям.