Триалоги: импровизации на свободные темы

«„Lost and Found“ собрал группу друзей, чтобы получить удовольствие от общения друг с другом и иметь возможность выразить себя творчески. За полтора года мы научились писать разными красками, с юмором, использовать факты и свободно выражать себя как личность в письменной форме. Мы никогда не представляли, что сможем делать это так хорошо».

Ее муж Майк, работавший всю жизнь в бизнесе финансовым консультантом:

«Мы с нетерпением ждем каждой встречи. Когда мы читаем наши импровизации, мы смеемся и плачем, делясь очень личными моментами нашей жизни. Это необыкновенное состояние, я очень этим дорожу».

Шери, преподаватель, специалист по речевой терапии. Она пишет свои импровизации в стихах:

«„Lost and Found“ принес не только вдохновение в мою жизнь за последние полтора года, но и крепкую дружбу, дал нам возможность смеяться до слез и плакать, не стесняясь друг друга. Я научилась выражать свои чувства, делиться реальными историями из жизни и фантазировать. Я даже начала записывать между нашими встречами мысли, которые вертелись у меня в голове, но не могли сформироваться в целое до тех пор, пока я не воплотила их в текст. Я жду каждую встречу как возможность творить самой и раствориться в творческом порыве моих друзей».

А дальше были новые встречи, новые слова, новые импровизации. Прошел год, и мы подвели первый итог. Несмотря на необыкновенный писательский прогресс, потрясло нас совсем другое. Мы не могли постичь, как наше подсознание в выборе слов для каждой сессии открывало в хронологической последовательности одну главу жизни за другой.

Вот слова в той последовательности, в какой они служили ключами, триггерами для наших импровизаций: компаньон, волшебство, любовь, судьба, отвага, перемены, дерево, случай и закономерность, смех и, наконец, весна.

Первый год определил основные вехи нашего существования. Второй год принес совершенно другой смысл: оттенки в таких словах, как голубой (blue), яркий (bright), стиль (style

), вчера (yesterday) и пр. Я не хочу забегать вперед, но тенденция уже четко определилась, как и писательский стиль каждого участника. В своих комментариях Венди, медицинский работник, написала: «Наш писательский клуб научил меня, что „информация“ не то же самое, что „личная история“, и что каждый участник клуба развил собственный стиль, так что мы всегда можем понять, кто автор текста». К ее мнению присоединяется Барб, которая много лет занималась бизнесом: «Мы слушаем импровизации друг друга, истории нашей жизни, написанные сердцем. Мы смеемся и плачем. Те два-три часа, которые мы проводим вместе, учат нас думать, анализировать и фантазировать. Это доставляет мне огромное удовольствие».

Здесь я возвращаюсь к тому времени, когда мой муж организовал писательские импровизации в 2011 году в Абу-Даби, где мы жили и работали преподавателями 10 лет. Я никогда не забуду восторг и экстаз от остроумия, эрудированности и душевной выносливости членов нашей тогдашней группы, людей, живущих на чужбине, – экспатов. Тогда в импровизации на тему «родина» один участник, замечательный бельгийский художник, написал, что родина для него – это сцена, где он работает над декорациями, и он не знает другой родины.

В Атланте, в 2023 году, готовясь к нашей первой встрече, я задавала себе вопрос, откуда мой муж взял идею о письменных импровизациях, – и вдруг вспомнила. В далеком 2010 году, когда он преподавал английскую литературу в Coastal Carolina University, он от имени университета пригласил своего друга Михаила Эпштейна провести импровизации на педагогическом факультете. Раньше Михаил рассказывал ему об импровизациях, когда-то проходивших в Москве, и делился фрагментами своих опубликованных на английском книг «Transcultural Experiments: Russian and American Models of Creative Communication» и «The Transformative Humanities: A Manifesto», где рассказывается об искусстве импровизаций, об их роли в общении и творчестве. В университете Эпштейн провел несколько импровизационных сессий, которые продолжались в общей сложности три дня и так врезались в память моего мужа, что он привез эту идею на другой конец света. А я, в свою очередь, вернула ее назад в Америку – и круг замкнулся.

Закончить свои воспоминания-наблюдения я хочу комментарием Лилиан, которая работала с беженцами и иммигрантами, помогая им с трудоустройством в новой стране: