Триалоги: импровизации на свободные темы

Считается, что природа не терпит пустоты, но в России эта максима переворачивается: пустота не терпит природы. Нельзя вопрошать пустоту о ее причинах и целях, потому что она уничтожает любое смыслополагание. Кабаков приводит метафорический пример. Одно дело, если «пассивная», мирная пустота на столе постепенно заполняется все новыми блюдами, которые расставляют гостеприимные хозяева, – так происходит в цивилизации Запада. И совсем другое, если под столом сидит пьяный хулиган и «постоянно, незаметно и неумолимо стягивает эту скатерть и все, что на ней ни стоит, на пол с равномерным громом и звоном падающих тарелок, ваз и стаканов… Зачем? Какая цель? Этот вопрос можно задать только живому, разумному, но не пустоте. Пустота и есть другая, противоположная сторона всякого вопроса»[59]. Поскольку такая пустота всеядна и агрессивна, все, что создается в ней, раньше или позже становится жертвой ее вампиризма. Такое существование-на-грани-несуществования характерно для всей советской цивилизации, чьи конструктивные усилия обречены проваливаться вглубь этой метафизической пустоты.

<p>Бытие и мусор</p>

В такой среде любое строительство содержит антиэнергию собственного отрицания, порождая другое важное для Кабакова понятие – «мусор», или «свалка». Мусор – это метафизическая категория, указывающая на присутствие ничто внутри материальных вещей; это нечто, которое одновременно является ничем. Более того, каждое «нечто» – мусор-в-становлении. Хотя такая судьба неизбежна для каждого объекта, ее историческое действие особенно ощутимо в Советском Союзе.

«Я чувствую, что человек, живущий в нашем регионе, просто задыхается в собственной жизни среди мусора, поскольку некуда его деть, некуда вымести – мы потеряли границу между мусором и не-мусорным пространством. Все покрыто, загромождено мусором – наши дома, улицы, города. Нам некуда это выбросить – он остается рядом с нами»[60].

Здесь проблема утилизации отходов – метафизическая, а не логистическая: дело не в том, что нет свалки как таковой, а в том, что нет пространства, которое не было бы свалкой. Нет трансцендентной сферы, куда можно было бы сбросить мусор (ад) или которая обещала бы какое-либо очищение от него (рай).

Для Кабакова смысл мусора амбивалентен. Это не просто негативный аспект физического существования, но ядро самого существования, поскольку реальность раскрывает свою хрупкость и «преходящесть» в форме мусора. По мере разрушения материальной целостности вещи возрастает ее сентиментальная ценность. Объект, утрачивающий функциональность, становясь мусором, – сохраняется на уровне чистого смысла, в памяти. Таким образом, мусор внутренне более идеален и духовен, чем те новехонькие вещи, которые служат нам своей материальной полезностью. От имени одного из своих персонажей, «человека, который никогда ничего не выбрасывал», Кабаков пишет: «Как это ни странно, я чувствую, что именно мусор, та самая грязь, где перемешаны и неотсортированы важные бумаги и простые обрывки, составляет подлинную и единственную реальную ткань моей жизни, как бы смешно и абсурдно это ни выглядело со стороны»[61]

. Когда вещи раскрывают свою тленность и «ничтожность», они также возрастают в своей эмоциональной и ностальгической ценности. Парадоксальным образом, свалка – это не только кладбище умерших вещей, но и царство их бессмертия, где они раскрывают смысл своего события-с-человеком.

Многие выставки Кабакова демонстрируют предметы мусора, сопровождаемые подробными описаниями, этикетками, которые казались бы более подходящими для редких музейных экспонатов, объектов почитания, наподобие памятных вещей знаменитых исторических личностей. Метафизическая свалка Кабакова – это и есть перевернутый музей, где объекты, в отличие от типичных экспонатов, не имеют самостоятельного мемориального значения, а являются жалкими и ничтожными обломками чьей-то жизни – такими, как обгоревшая спичка, сморщенный огрызок яблока, старый чек или карандаш со сломанным грифелем. Метафизическое напряжение возникает из отношения между незначительной материальностью этих объектов и их монументальной словесной презентацией.

<p>Реальность и язык</p>