Так же ведет себя чиновник, которому предстоит вести совещание по сложной проблеме. Он заранее знает, что некоторые замечания будут сделаны в гневе, что участники могут даже перейти к оскорблениям. В накаленной атмосфере ему нужно сохранять спокойствие и непредвзятость. Чиновнику необходимо подготовиться к обидным замечаниям и, возможно, даже пригласить полицию.
Так же чувствует себя юноша перед тем, как сделать предложение. Если он действует традиционным образом, то это событие – идеальный пример предвосхищения: от выбора обстановки до поиска правильного момента для задавания главного вопроса жизни. Вся подготовка направлена на получение желаемого ответа от объекта страсти. (Невесты часто демонстрируют еще более высокую степень предвосхищения в день свадьбы.)
Когда наши действия имеют понятные и мгновенные последствия, мы готовимся к ним заранее. Мы сами создаем среду и не позволяем ей менять нас.
Проблема в том, что большая часть нашего времени состоит из мелочей. Мы не думаем о среде и своих действиях, потому что не связываем ситуацию с какими-либо последствиями. Но именно в такой, казалось бы, вполне мирной обстановке нам нужно быть особенно бдительными. Когда мы не предвосхищаем влияния среды, может произойти что угодно.[5]
Однажды я подумал, что было бы неплохо за ужином познакомить двух моих клиентов. Президент научно-исследовательского центра Эдгар окончил престижный университет. Он обладал великолепными дипломатическими навыками. Человек, который половину своего времени проводит в общении с богатыми людьми, способными стать спонсорами проектов его компании. Общительный, плутоватый Майк возглавлял энергетическую компанию в Оклахоме. Они были очень разными людьми, и я полагал, что вечер станет интересным. Оба расширят свои горизонты и поблагодарят меня за это.
Не угадал ни одной буквы! Я давно заметил, что умные люди при первом знакомстве неизбежно начинают говорить о политике. Если их политические взгляды совпадают, они прекрасно проводят время, осуждая своих противников. Если политические взгляды расходятся, они пытаются убедить друг друга в собственной правоте. Именно это и произошло за ужином. Эдгар оказался радикальным либералом, нефтяник Майк – закоренелым консерватором. На закусках все шло неплохо, но после дружеской беседы о работе, семье, планах на отпуск и спорте разговор зашел о текущих событиях. Казалось, у собеседников есть готовые списки острых тем: защита границ, энергетическая политика, контроль над продажей оружия, легализация марихуаны, правительственные расходы… И каждый усердно, но совершенно бесплодно, пытался убедить другого в собственной правоте. Они тридцать минут спорили о пассивном курении, хотя ни один из них не был специалистом в этой проблеме, да и особо о ней не задумывался. В тот вечер два убежденных и сильных самца демонстрировали свою потребность одержать победу над соперником, а мне досталась роль жалкого зрителя.
Это была исключительно моя вина. Как сказал Сэмюэль Джонсон о вдовце, который после трагедии быстро женился вновь, я продемонстрировал «победу надежды над опытом».
Мне следовало быть умнее. Я знал их политические разногласия, тем не менее, свел за одним столом, где никто не мог отвлечь их друг от друга. Оглядываясь назад, я думаю, что в офисной обстановке они повели бы себя иначе. В рабочей среде они продемонстрировали бы адекватное профессиональное видение. Собеседники были бы вежливы
Питер Друкер однажды сказал: «Половину лидеров, которых я встречал, не нужно было учить, что им делать. Их необходимо было научить, чего делать не надо».
Со средой то же самое. Очень часто лучшая реакция на обстановку – это ее избегание.
• Возвращаясь домой поздно ночью, не следует выбирать дорогу через криминальный район.
• Бросив пить, не стоит заходить в бары.
• Если у человека светлая кожа, и он быстро обгорает на солнце, ему следует воздерживаться от посещения пляжа.
• Если сосед Тодд вам не нравится, разумно будет вежливо отклонить его приглашение.
Обычно мы умело избегаем среды, которая подвергает нас физическому или эмоциональному риску, или просто неприятна.
С другой стороны, мы редко уклоняемся от обстановки приятной, предпочитая и дальше наслаждаться ею.
Отчасти это связано с инерцией. Требуется огромная сила воли, чтобы прекратить приятные действия.
Все дело в фундаментальном заблуждении насчет отношений между средой и соблазном.
Соблазн – это неизбежный спутник любой приятной обстановки.