Триггеры. Как запустить позитивные изменения в жизни

Он заставляет нас расслабиться, попробовать то или другое, задержаться подольше. Соблазн подвергает опасности наши ценности, здоровье, отношения и карьеру. Нам кажется, что мы контролируем окружающую среду и пытаемся заигрывать с соблазном, вместо того, чтобы бежать от него. Мы постоянно испытываем себя, а, потерпев неудачу, переживаем шок и стресс.

Иногда соблазн тривиален – например, второй кусочек торта. Порой – это серьезная проблема: мы мгновенно соглашаемся на соблазнительную сделку, хотя понимаем, что не сможем выполнить работу в срок.

При работе с успешными клиентами я сталкиваюсь с этим сплошь и рядом. Им нравятся вызовы. Они вознаграждают себя за победы над соблазнами. Уклониться – это не достижение. Это негативный вариант, созданный пассивностью или действие по умолчанию.

Стремление всегда участвовать, вместо того чтобы избирательно избегать, это одна из причин, по которой меня приглашают для работы с руководителями.[6] Это одна из самых распространенных поведенческих проблем лидеров: они поддаются соблазну продемонстрировать свою власть, хотя лучше было бы проявить сдержанность.

У меня был необычный случай с давним клиентом по имени Стэн. Он много лет создавал и продавал компании, управлял знаменитейшей корпорацией. На покой он ушел в 70 лет, но продолжал состоять в нескольких советах директоров и немного консультировать. Он осуществил мечту своей жизни – пожертвовал половину состояния в фонд поддержки медицинских исследований. Возглавила фонд его супруга, а две взрослые дочери стали ее заместителями.

Стэн позвонил и пригласил меня на семейное торжество в дом в Коннектикуте. Стоило мне приехать, как я сразу заметил проблему. Родные Стэна не обращали на него внимания. Он приказывал что-то своей замечательной жене, а она отвечала: «Я твоя жена и глава фонда. Не путай меня со своими работниками». Стэн слышал это не раз, но хронически не понимал намеков. То же происходило, когда он пытался приказывать своим дочерям – одна из них стала юристом, другая врачом. Они всегда отвечали: «Мы отчитываемся перед мамой».

Это был не первый печальный случай в жизни Стэна. Он пригласил меня, чтобы я научил его правильно общаться с женой и детьми.

– У вас ничего не получится, – сказала я.

– Но ведь это я за все плачу, – возмутился он. – Они не могут просто заткнуть мне рот!

– Правильно, – кивнул я. – Но неуместно. Вы пребываете в заблуждении, проводя параллель между своей карьерой руководителя и авторитетом в семье. Ваши родные видят все в ином свете. Вы передали руководство в их руки. Фонд – это их ответственность, и изменить уже ничего нельзя. Вам нужно просто смириться, что вы можете быть руководителем на работе, но не дома.

Я быстро понял, что вся проблема в среде. Совещания в домашней обстановке, а не в офисе фонда, запутывали ситуацию: это бизнес или семейное дело? Больше всех это сбивало главу семьи – он вел себя, как властный руководитель, хотя должен был вспомнить о роли мужа и отца. Я понимал, что Стэн – классический пример «человека общественного». Он был способен мгновенно оценить атмосферу в любом зале и кабинете. Но в кругу семьи, в среде собственного дома, Стен вел себя неправильно и не сознавал этого.

– Вам будет тяжело выйти из этой ситуации? – спросил я.

– Это была моя идея, – ответил Стэн, пребывая в убеждении, что все еще остается «хозяином» фонда.

– Стэн, ваша семья ограждается от вашего поведения, а не от вас самого, – объяснил я. – Даже если вы изменитесь, кто может гарантировать, что они это примут, и что вы никогда не вернетесь к прежним методам? Вам лучше всего избегать всего, что связано с фондом.

Стэну понадобилось несколько минут, чтобы понять, что избегание тоже может быть решением. В худшем случае ссоры с семьей сразу же прекратятся. В лучшем – жена и дочери со временем начнут обращаться к нему за советами. Но этого не произойдет, пока он не самоустранится полностью.

Я редко привожу в пример политиков, но должен признать – они настоящие мастера избегания. В отличие от моих успешных клиентов (которые не могут прогнозировать приводящие к ошибкам ситуации, потому что не привыкли оступаться и не могут признать возможность провала), политики постоянно сталкиваются с промахами, способными положить конец их карьере. И они придумали идеальное решение для любой среды, способной подтолкнуть их к таким ошибкам. На пресс-конференциях они отказываются отвечать на сложные вопросы – это избегание. Они предпочитают не показываться публично с людьми, отношение к которым со стороны общества неоднозначно, – это тоже избегание. Когда политики воздерживаются от противоречивого голосования, они уходят от проблем.

Чиновники понимают это инстинктивно. Почему же этого не понимаем мы?