Это становится понятно, если принять во внимание разрыв между дальнозорким планировщиком и близоруким деятелем. Коучи могут преодолеть эту пропасть, потому что они объективны и не связаны со средой, которая так сильно влияет на нас. Они могут напомнить об изначальных намерениях. Они знают те времена, когда мы вели себя желательным образом, и помогают нам обрести решимость сделать это снова. Именно для этого и нужны коучи. А со временем, после множества напоминаний, мы учимся и адаптируемся. Мы распознаем ситуации, в которых действуем вразрез с собственными планами, и думаем: «Такое со мной уже было. Я знаю, что работает, а что нет». И после множества неудач мы однажды делаем правильный выбор. (Это не должно нас удивлять. Странным было бы
В такие моменты внутренний планировщик и деятель объединяются с коучем. Нам не нужен внешний агент, который указывал бы на опасные поведенческие зоны, подталкивал к переходу черты или даже просто каждый вечер выслушивал наши ошибки. Мы можем делать это самостоятельно.
Внутренний коуч может принимать разные формы. Это может быть внутренний голос, сходный со совестью, которая заставляла нас вспоминать былое, когда мы поступали правильно. Это может быть песня, духовный талисман, глубокий по смыслу девиз, инструкция на карточке, воспоминание о ком-то важном – словом, все, что стимулирует желаемое поведение.
Это может быть обычная фотография. Вот снимок, который я считаю своим коучем.
Это единственная фотография, которая висит на стене моего домашнего кабинета. Ее в 1984 году репортер Associated Press сделал в Мали. Тогда я только начинал карьеру коуча и работал волонтером у Ричарда Шуберта, возглавлявшего в те времена Американский Красный Крест.
Южнее Сахары разразилась страшная засуха. Сотни тысяч людей голодали. Ричард предложил мне и еще восьми американцам выехать в Мали, чтобы оценить обстановку. Наша поездка в течение недели освещалась на NBC News.
На фотографии рядом со мной специалистка Красного Креста в пустыне Сахара, а за ней целая очередь из детей в возрасте от двух до шестнадцати лет.
Продуктов в Мали было очень мало, поэтому Красный Крест создал систему приоритетов. Доступная еда распределялась между детьми от двух до шестнадцати лет – решение жестокое. Но оно основывалось на том, что малыши в возрасте до двух лет почти наверняка умрут, а те, кто старше шестнадцати, могут сами о себе позаботиться.
Женщина из Красного Креста измеряла объем детской руки, чтобы понять, кто уже ел, а кто нет. Если рука оказывалась более объемной, значит, ребенок «еще не голодает», и пища ему не положена. Слишком тонкая означала, что ребенка уже не спасти – и ему пищу тоже не выдавали. Небольшую порцию получали лишь те, чьи руки вписывались в установленные рамки.
Такая ситуация не тронула бы сердце только отъявленного социопата. Но, когда я вернулся домой к «нормальной» жизни, воспоминание, даже такое острое и жестокое, постепенно поблекло бы и утратило силу. Если бы у меня не сохранилась фотография.
Эта фотография всегда вызывает у меня чувство благодарности: я из 1984 года стал коучем для себя сегодняшнего. Я постоянно получаю от нее простой сигнал:
«Будь благодарен за то, что имеешь. Сколь сильным бы ни было разочарование или ожидаемые бедствия, не плачь и не жалуйся, не злись, не изливай свое раздражение на других.
Ты ничем не лучше этих африканских детей. Их ужасная судьба, незаслуженная и трагическая, могла бы быть твоей судьбой. Никогда не забывай этот день».
И я никогда не забываю. Я почти каждый день вспоминаю эту фотографию, потому что жизнь полна «ожидаемых бедствий». Вы никогда не замечали, как в аэропортах люди реагируют на сообщение о задержке рейса? Это один из самых надежных негативных триггеров. Люди возмущаются, злятся, дуются, выходят из себя, часто срываются на ни в чем не повинных сотрудников авиакомпаний. Я тоже поддавался этим чувствам. Нет, я не устраивал публичных истерик, но чувствовал себя жертвой. Мне не нравилось это ощущение. Вспоминая детей из Мали, я понимал, что у меня нет права считать себя жертвой. Возникающее чувство всегда возвращает меня к той фотографии. И теперь, когда я слышу, что мой рейс задерживается, я вспоминаю снимок и повторяю про себя: «Никогда не жалуйся на задержку рейса. В мире есть люди с такими проблемами, каких ты и представить себе не можешь. А тебе повезло». Эта фотография служит позитивным триггером в негативной среде.
В каждом деле есть основополагающий принцип, который значительно повышает наши шансы на успех:
• В плотницком деле: «
• В парусном спорте: «