Представьте, к примеру, что вам нужно идти на часовое совещание, которое будет бессмысленным и скучным. Это время лучше было бы потратить на «реальную» работу. Ситуация знакомая всем. Вы даже не пытаетесь скрывать своего отношения к происходящему. Унылое выражение лица показывает, что вы предпочли бы находиться в любом другом месте, только не здесь. Вы развалились в кресле, не поддерживаете визуального контакта, калякаете что-то в блокноте, говорите, только когда вам предлагают, и практически не участвуете в работе. В конце совещания вы выскакиваете за дверь первым. Ваша цель – провести этот час уныло и бесплодно. Поздравляю, вы преуспели!
А теперь представьте, что в конце совещания вам – только вам – зададут четыре простых вопроса о том, как вы провели этот час:
1. Сделал ли я все возможное, чтобы быть счастливым?
2. Сделал ли я все возможное, чтобы обрести смысл?
3. Сделал ли я все возможное, чтобы построить позитивные отношения?
4. Сделал ли я все возможное, чтобы полностью увлечься работой?
Если бы вы знали об этих вопросах, что сделали бы по-другому, чтобы повысить свои показатели?
Я задавал этот вопрос тысячам руководителей. И вот типичные ответы:
• Я бы пришел на совещание с позитивным настроем.
• Я не стал бы ждать, когда кто-то сделает совещание интересным. Я сделал бы это сам.
• Я бы постарался помочь выступающему и не стал бы мысленно его критиковать.
• Я подготовил бы хорошие вопросы.
• Я постарался бы научиться на совещании чему-то полезному.
• Я бы постарался установить позитивные отношения с кем-то из присутствующих.
• Я бы сосредоточился и отключил смартфон.
Хорошие ответы есть у всех. Сознание последующего опроса – отличный мотивационный стимул. Безразличная среда скучного совещания превращается в отчаянное состязание с самим собой. Вы начинаете остро осознавать собственное поведение. Предстоящий опрос стимулирует естественное желание достичь чего-то позитивного, то есть набрать больше баллов в сферах счастья, смысла, вовлеченности и построения отношений. Достижение скуки и несчастья отступает на задний план – в конце концов, это же настоящая глупость.
И вот мое радикальное предложение. С этого момента представляйте, что в конце каждого совещания вам предстоит опрос! Сердце и ум поблагодарят вас за такой настрой. На этом совещании вы проведете час своей жизни, который вам никто не вернет. Если вы несчастны, это ваша вина, а не вина компании или коллег. Зачем же тратить целый час на цинизм и несчастье? Вы сами ответственны за свою вовлеченность и позитивный вклад в работу компании. Постарайтесь же стать лучше.
Считайте эту идею небольшим ментальным упражнением по изменению поведения. Опрос обычно проходит после события – сначала действие, потом оценка. Мысль о последующей оценке все меняет. Это не обман и не трюк. Это структура, которой уже давно пользуются успешные люди. Адвокаты никогда не задают вопросы, не зная на него ответа. Так и вы устраиваете себе экзамен, заранее зная результат. В течение часа, проведенного на нудном совещании, вы будете оказывать себе помощь, когда она нужна вам больше всего.
Зачем ограничиваться одним часом? Почему бы нам не продлить этот час на другой, а другой на третий, чтобы самоанализ в течение всего дня стал нашей структурой?
Мы в любой ситуации можем жить в одном из трех измерений: прошлое, настоящее, будущее. Соглашаясь быть несчастными на скучном совещании, мы делаем одно из двух, и оба варианта одинаково плохи:
1. Мы погружаемся в прошлое, с тоской и сожалением вспоминая прежние скучные совещания.
2. Мы думаем о будущем, с нетерпением ожидая окончания скучного совещания или того, что последует за ним.
Зная (или притворяясь), что нас будут спрашивать, мы заставляем себя жить настоящим. Мы бдительны, настороженны, мы следим за своим и чужим поведением, потому что чувствуем, что в ближайшем будущем придется дать отчет о своих действиях. Настоящее – это идеальное место. Именно здесь мы становимся лучше. Это невозможно сделать в прошлом – оно уже ушло. Это невозможно сделать в будущем, которое существует только в нашем представлении. Действовать можно только сейчас.
Превращая ежедневные вопросы в ежечасные, мы создаем мощную структуру, которая помогает жить настоящим.
Помните Гриффина из главы 12 с его проблемой непереносимости звуков? Через год после решения этой проблемы он пришел ко мне с новой. Он жил в Нью-Йорке и имел загородный дом в Нью-Гемпшире. Там они с женой подружились с несколькими соседями, коренными жителями Новой Англии, которые изредка приезжали на Манхэттен. Гриффин гостеприимно звал их в таунхаус в Верхнем Вест-Сайде. Трое его детей жили отдельно, и места для приглашенных на пару дней соседей было достаточно. Гриффину нравилось быть гостеприимным хозяином – пока не возникла непредвиденная проблема. Вот, что он рассказал мне: