Триггеры. Как запустить позитивные изменения в жизни

«В Нью-Гемпшире мы много общались с соседями. На озерах всегда так. И мы были рады принять их в Нью-Йорке. Они не городские жители, коренные уроженцы Новой Англии. В Нью-Йорк они приезжают нечасто. Но когда к нам приехала уже третья пара, нам стало утомительно водить их повсюду и в очередной раз проводить ту же экскурсию по городу: статуя Свободы, мемориал на месте Всемирного торгового центра, музей современного искусства и музей естественной истории. Мы гуляем по Хай-Лайн, Сохо и Бруклину, смотрим мюзикл, ужинаем в модных ресторанах. Нью-Йорк – наш родной город. Мы ходим в театры и музеи, когда хотим. Эти люди приезжают на несколько дней и хотят увидеть все и сразу. С последними гостями я был не слишком приветлив – не настолько, чтобы рассориться навсегда, но жена моя это заметила».

Вскоре к Гриффину на несколько дней должна была приехать другая пара, и он беспокоился, как бы не выдать свои истинные чувства и не испортить дружбу. (Если оперировать понятием истощения, усилия по поддержанию имиджа лишили его силы – и он оказался на грани срыва.) Больше всего его раздражало, что он сам создал эту ситуацию. Чем дольше задерживались гости, тем сильнее он злился на собственную беспечность. Его положение мало чем отличалось от перспективы нудного совещания. Как же превратить неприятную, пугающую среду в позитивный опыт.

Гриффин отлично овладел искусством самопроверки. Он твердо верил в ежедневные вопросы.

– Преврати ежедневные вопросы в ежечасные, – посоветовал я. – Когда приедут гости, каждый час проверяй свое состояние с помощью специальных вопросов.

– Только один вопрос, – буркнул Гриффин. – Сделал ли я все возможное, чтобы доставить удовольствие друзьям?

Когда друзья приехали, хозяин дома был готов. Ежечасные вопросы дали ему структуру и помогли сдержаться. Толкался ли он среди посетителей модной пиццерии в Бушвике или стоял в очереди в планетарий Американского музея естественной истории в третий раз за полгода, смартфон посылал ему вибросигнал, напоминая об ответе на простой вопрос: Сделал ли я все возможное, чтобы доставить удовольствие друзьям? Так продолжалось весь день. Гриффин мог либо сдать часовой экзамен, либо провалить его. Вот как он рассказал мне о десятичасовом туре по Нью-Йорку:

«Я думал, это будет марафон. Я рассчитывал начать день полным сил и приползти к финишной черте, высунув язык. Вот тогда ежечасные вопросы могли бы меня спасти – когда я буду окончательно подавлен и буду все ненавидеть.

Этого не случилось. После трех-четырех часов я стал сильнее и совершенно не ослабел. Телефон вибрировал, я оценивал свое поведение, поздравлял себя с успехом и шел дальше. К концу дня, когда я рассчитывал быть совсем без сил, я действовал на круиз-контроле. Это был прекрасный день».

История Гриффина, казалось бы, опровергает теорию истощения. Но я это понимаю. Гриффин знал, что каждый час ему предстоит экзамен, и хотел сдать его хорошо. У него просто не было выбора, кроме как получать искреннее удовольствием (иначе экзамен был бы провален!). Структура попросту устранила недовольство и ворчание из уравнения. Никакого выбора, никакой дисциплины, никакого истощения.

Еще один момент: когда мы решаем вести себя правильно, и первые шаги оказываются успешными, возникает импульс самореализации – Гриффин назвал это состояние «круиз-контролем». И тогда человеку не нужно даже стараться быть счастливым. Так после первых четырех дней строгой диеты тот, кому удалось справиться с первыми этапами подавления нежелательных импульсов, уже не сворачивает с пути. Ему просто не хочется терять полученные преимущества поведенческих инвестиций. Правильное поведение – это понесенные затраты, жертвовать которыми мы не готовы.

Неужели все может быть так просто? Конечно, да. Чем проще структура, тем выше вероятность того, что мы будем ей следовать. Ежечасные вопросы – это очень просто. Всего лишь ряд шагов, которые совершенно незаметно переходят один в другой, и мы даже не замечаем, что это отдельные этапы процесса.

1. Предосознание. Успешные люди обычно прекрасно предвосхищают попадание в среду, где их лучшее поведение окажется под угрозой. Их редко можно застать врасплох на сложных переговорах, нудных совещаниях, острых конфликтах. Они знают, что получат, еще до того, как войти в комнату. За неимением лучшего термина, я называю такое состояние предосознанием: так спортсмен ментально готовится к игре в раздевалке. Он знает, что вот-вот выйдет на поле, где от него понадобится полная концентрация и сосредоточенность.

2. Вовлеченность. Успешные люди прекрасно представляют себе курс действий. Выбор в качестве структуры ежечасных вопросов и формулировка конкретных вопросов – это механизм вовлеченности. И это гораздо лучше, чем пустая надежда на то, что все получится само собой. Есть большая разница между задуманной целью и записанной на бумаге.