Он сказал, что публичные выступления не являются частью его настоящей работы. Он отделил эту обязанность от всех остальных. В качестве руководителя он чувствовал себя абсолютным профессионалом. В качестве оратора – любителем, довольствующимся «достаточно хорошим» (вообще-то он даже до этого уровня не поднялся). Он запрограммировал себя на посредственность.
Мы все это делаем. Мы отделяем то, в чем хороши, от того, что нам не удается. Мы ценим в себе только сильные стороны. Слабости – это отклонение, они принадлежат другому человеку, которого мы за себя не считаем. Так мы присваиваем себе статус любителя и позволяем довольствоваться лишь «достаточно хорошим».
Проблемы с согласием возникают по двум причинам: либо мы думаем, что можем что-то сделать лучше, чем нам предлагают (классический синдром потребности в победе), либо мы не готовы полностью подчиняться чужим правилам поведения (классический синдром «не вам решать»). Такая неуступчивость часто портит, а не улучшает ситуацию.
Нигде проблемы согласия не проявляются ярче, чем в отношениях врача и пациента.
Несколько лет назад один из моих коллег, Ричард, перенес сложную операцию на сердце. Операция прошла успешно. После Ричарду нужно было похудеть. Вместе с врачом они разработали программу по похудению на 25 килограммов, которые Ричард набрал за последние двадцать лет. Сошлись они на 15 килограммах – ничего экстремального или нереалистического. Диета была довольно мягкой – контроль размера порций, сокращение потребления углеводов и сыра, увеличение количества свежих фруктов и овощей и ежедневная прогулка на сорок минут. Шесть килограммов Ричард сбросил быстро, потом наступило плато, а потом он набрал один килограмм. И в таком состоянии он остается и по сей день. Ему все еще нет пятидесяти, но он довольствуется полумерами, вместо того чтобы сделать все, чтобы остаться в живых. Его ситуация отличается от нашей, когда нам нужно скинуть пресловутые «последние пять килограммов» – избавиться от «килограммов тщеславия» действительно очень трудно, потому что нашему телу они нравятся. Ричард худел не из тщеславия. У него все это было связано с серьезным сердечным заболеванием. Его здоровье зависело от согласия с программой. И все же он остановился на полпути. Он решил, что шесть килограммов – это достаточно хорошо[11]
.У всех нас есть проблемы согласия, признаем мы это или нет. Нам не нравится, когда нас учат, как себя вести, даже если это делается ради нашего блага и даже если мы знаем, что наше несогласие может причинить кому-то вред.
• Друг поделился своим секретом, который должен остаться в тайне от всех. Хотя мы пообещали держать язык за зубами, но сделали исключение для супруга. Мы убеждаем себя, что, беря с нас обещание, друг вовсе не имел в виду человека, с которым мы живем.
• Ребенок разбил что-то ценное. Прежде чем сознаться, он берет с нас обещание не сердиться. Какое-то время мы сдерживаемся, но потом гнев прорывается и выплескивается на ребенка в чем-то другом.
• Клиент рассчитывает на ежедневную информацию о ходе проекта, но, когда у нас нет новостей, мы позволяем себе пропустить день-другой. Не уведомляя клиента, мы в одностороннем порядке переписываем строгое соглашение об ежедневной отчетности. Мы довольствуемся «достаточно хорошим» – и без нужды раздражаем клиента.
Вот три случайных примера ежедневных мелких случаев несоблюдения правил, когда мы подводим других людей. Большинство из нас даже не замечают подобных эпизодов в себе, хотя сразу же все видят в других. Это другой человек нарушает обещания, мусорит на улице или пишет СМС-ки за рулем. Не мы. Мы бы никогда так не поступили.