Цензоры за работой. Как государство формирует литературу

Следующее произведение из восьми глав начинается с трогательного воззвания к Матери Индии, переживаний о ее скорбной доле и о названных в тексте непереносимыми страданиях в руках яванов (то есть иностранцев). Первая глава повествует о брахмане, который со своей женой жил в лесу подаянием, пока однажды наваб [провинциальный правитель] Бенгалии, приехавший поразвлечься охотой, не увидел его жену и, воспользовавшись отсутствием мужа, не увез ее с собой. Во второй главе говорится о возвращении брахмана с ежедневного сбора милостыни. В третьей он обнаруживает, что его жена пропала, и пребывает по этому поводу в глубокой печали. В четвертой главе жителям Бенгалии советуют сплотиться и действовать сообща, чтобы собрать силы и вернуть себе утраченное. Пятая рассказывает о страданиях Сундари в доме набаба, где она отказывается есть и готовится убить себя, и о том, как в какой-то момент жена набаба ее освобождает. В шестой главе брахман и его жена снова встречаются в лесу и счастливо проводят время вместе, пока в седьмой главе их не арестовывают по приказу наваба. И наконец, в восьмой главе мужа Шарата казнят, а его жена Сундари умирает от разрыва сердца. Начиная с 50–55‐й страницы третьей главы, поэт постоянно отвлекается, чтобы с негодованием упомянуть о подчинении расы ариев-бенгальцев чужеземцам, поправшим авторитет брахманов, и предречь, что придет день, пусть и нескоро, когда арии освободятся от оков[202].

Как бы Лоулер ни старался придерживаться содержания работы, он передавал историю так, чтобы у окружного судьи в мофасселе (сельской местности) или у секретаря из Министерства по делам Индии в Лондоне возникло ощущение, что они знают, что задумывали индусы, когда публиковали книгу.

Ничего хорошего они не задумывали. Да, в некоторых книгах прославляли преимущества британского правления: суды, железные дороги, электричество, крокет и все остальное. Например, «Вьюнок Провидения», Daiva-lata: «Автор… хвалит англичан за их справедливую власть и надеется, что они еще долго будут править страной, и утверждает, что Индия должна быть благодарна за те блага, которые предоставляет английское правительство». «Равенство», Samya, даже включает в себя цитаты из Милля и Карлайла, осуждающие кастовую систему: «Еще несколько сочинений в таком духе могут произвести революцию в вялой и примитивной бенгальской современной литературе». Но такие похвальные труды были исключением. «Туземцы» все время норовили искать в книгах развлечения: «Если бы кто-то это увидел, он бы рассмеялся», Dekhila-hansi-paya, повесть о неудачах туповатого младшего брата, была «одной из тех абсолютно бессмысленных сказок, которые легко находят читателей среди местных, поскольку вызывают смех». С точки зрения Лоулера, индийцы были детьми, которым нравились рассказы о приключениях и волшебные сказки, печатные версии пьес, основанных на «Рамаяне», или, что еще хуже, фривольные развлечения Кришны с доярками, всеми любимая история, заимствованная из «Махабхараты». «Женское удовольствие», Jagannather Rath-arohana-o-Kamini-ranjana, выводило тему похождений Кришны далеко за пределы пристойного, как их понимал Лоулер. Он описывал книгу как собрание «самых вульгарных и оскорбительных наблюдений, которые только когда-либо делались и которые не имеют и тени оправдания нуждами общественного блага». По его мнению, книгу «следует немедленно запретить». «Разоблаченные тайны», Rahasya-pratibha, – документальное описание преступлений в Калькутте – тоже задевала викторианские чувства Лоулера: