Цензоры за работой. Как государство формирует литературу

Kultur, как описывали герр Везенер и фрау Хорн, состоял из пятнадцати прожженных идеологов во главе с железной женщиной Урсулой Рагвиц. Раз в год Хёпке собирал планы всех секторов, направлялся в Kultur и вступал в бой с фрау Рагвиц. Цензоры не могли сказать мне, насколько кровавыми были эти столкновения. Они знали только, что Хёпке возвращался с решениями, всегда устными и никогда не сопровождавшимися объяснением: Стефан Хейм не входит в список на следующий год, Фолькер Браун входит, но только в количестве 10 000 экземпляров, Криста Вольф остается, но в виде переиздания книги, которая вышла с одобрения ГДР в Западной Германии в прошлом году.

Герр Везенер и фрау Хорн должны были передавать эти решения издателям. «Это было самое сложное, – объяснял герр Везенер, – потому что, если с книгой возникали проблемы, мы никогда не могли объяснить причины. Все, что мы могли сказать, сводилось к «Das ist so» – «Так решено». Однако были способы обойти это решение. Когда невежды из Kultur отказались одобрить издание «Доктора Живаго», сотрудники с Клара-Цеткин-штрассе составили рапорт, согласно которому в Западной Германии готовилось к изданию полное собрание сочинений Пастернака. Чтобы защитить рынок ГДР от подпольного импорта, они убедили группу фрау Рагвиц разрешить «Живаго». В плане на художественную литературу ГДР всегда оставляли около сорока незаполненных позиций, чтобы иметь возможность протолкнуть что-то в последний момент и оставить за собой немного Spielraum. Если цензоры предполагали, что книга будет «горячей» (это было условное обозначение для спорных произведений, отличающее их от «тихих» книг), они не вносили ее в первоначальный план, но могли попытаться включить позднее, не привлекая внимания. Разумеется, всегда требовалось разрешение кого-то из Kultur. И его гораздо проще было получить в ходе личного общения, чем во время формальных встреч, на которых люди фрау Рагвиц старались перещеголять друг друга в принципиальности, отвергая одну книгу за другой. К тому же, спросил герр Везенер, заметил ли я, что в плане больше наименований переизданий, чем новых книг? Туда вписывали самые «горячие» книги – произведения восточногерманских авторов, которые были изданы в Западной Германии (обычно при участии самих писателей, несмотря на попытки ГДР пресечь подобные частные инициативы), и произведения, которые наделали шума (но не стали проблемой для цензоров) и могли быть изданы в ГДР, когда страсти улягутся.

Возникало ощущение, что цензоры большую часть времени боролись против цензуры, которую в основном приписывали своим оппонентами из Kultur. Они объясняли, что научились понимать некоторые пунктики фрау Рагвиц и ее коллег. Поэтому план составлялся так, чтобы польстить определенным людям, не касаясь того, что вызывает у них «аллергию», например, Сталина или загрязнения окружающей среды. Цензоры обычно старались спрятать проблематичные книги среди невинных и обойти проблемные места, используя нейтральные выражения. Хотя идеологи из Kultur умели раскрывать подобные трюки, даже им нелегко было обнаружить неортодоксальные произведения среди сотен описаний сюжетов и обзоров тем.

Если в сектор поступало особенно спорное предложение, фрау Хорн заполняла графы в плане сама, посоветовавшись с несколькими опытными коллегами. По ее словам, они всегда начинали с вопроса: «Насколько „горячий“ материал мы можем внести в план?» Если книга была слишком провокационной с учетом текущего положения вещей, они откладывали ее на год или два. «Пусть сперва вырастет трава», – говорили цензоры между собой. Но, объединив усилия, они, как правило, придумывали формулировку, способную отвести глаза фрау Рагвиц, которая в конечном счете хотела только «тишины». Тонкую процедуру «измерения температуры» нельзя было доверить новичкам. Обычно уходило не меньше двух лет, чтобы изучить все ходы, дело цензоров было сложным и требовало опыта. Нужно было обладать навыком, чувством такта и пониманием того, как устроены внутренние бюрократические каналы в обеих системах – в партийном аппарате и государственных структурах.