Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

«Пока человек жив, – сказал отец Александр уверенно, – он не погиб для Бога. Как раз с такими людьми надо чаще всего общаться. Спорь, доказывай, подымай их до истины Спасителя. Общаться с людьми, которые думают, как мы, непроизводительно… Жизнь слишком коротка».

Владимир Кантор

Я вспоминаю свой разговор с отцом Александром. Всякое неофитство нелепо. Как человек, увидевший другую жизнь, я хотел привести свою внешнюю жизнь в соответствие со своими взглядами. Выражаясь модными словами Солженицына, «жить не по лжи». А работал я тогда уже в «Вопросах философии», журнале, который казался мало знавшим его команду абсолютно советской структурой. Я и задал отцу Александру этот вопрос, не уйти ли мне из журнала. На что он ответил вопросом, женат ли я и есть ли у меня дети. Я ответил, что да. «На какие деньги вы будете содержать семью, если уйдёте? У вас есть другой вариант работы? Потом я знаю, что там работают очень достойные люди». И смысл его дальнейших слов был очень прост: на каждом месте можно приносить пользу, а что приходится отдавать кесарю кесарево, так это всегда было. Главное – не забывать отдавать Богу Богово. И добавил, что он ушёл из катакомбной церкви в РПЦ, поскольку получил тем самым возможность нести своё слово гораздо более широким слоям паствы. Не изменяя своим идеям и идеалам, которые воспитала в нём катакомбная церковь, – независимость и верность своему пониманию мира.

Николай Каретников

Ещё при жизни отца Александра стремительно поднялся интерес к вере. Ходить в храм стало модным. Я спросил его, что он думает по этому поводу. Он ответил, что относится к этому процессу спокойно и ничего дурного в нём не видит. Отец часто повторял: «Гони Бога в дверь, Он в окно влетит».

Елена Кочеткова-Гейт

Однажды, в 1976 году, отца Александра спросил Сандр Рига: «Что сейчас самое важное для Церкви?» «Чтобы сейчас было как можно больше нормальных, здоровых и хороших православных священников», – ответил отец Александр. И пояснил свою мысль: «О. Глеб Якунин и о. Николай Эшлиман, если бы не ушли в диссидентство, могли бы окормлять большое число людей. Мы бы действовали сообща. Их выбор тоже важен, но власти их эффективно изолировали. О. Димитрий Дудко открыто проповедует монархизм. Это тоже не религия, а политика, просто с другим знаком. А России нужны просто хорошие честные священники-труженики. Чтобы они могли просветить народ. Без идефикс. Просто учащие людей Православию, приводящие их ко Христу. И ничего более».

Владимир Леви

Однажды я спросил его, как бы он отнёсся к тому, что я написал бы его художественно-психологическую биографию или, как я с его подачи сымпровизировал, психографию?.. Отмахнулся: «Да обо мне писать нечего, прост как валенок. Родился, жил, работал, помер. Никаких драм, никаких приключений. Давай лучше диалоги писать. Брать темы, интересные для обоих, – и шпарить…» В этом «прост как валенок» не было ни малейшего самоуничижения или самоумалительного кокетства. Он действительно так себя и воспринимал: я сказал бы, осознанно-упрощённо.

Андрей Мановцев

Приступаешь к нему с какой-нибудь своей неотвязчивой мыслью (общезначимой, как полагается). Он посмотрит и скажет: «Бросьте вы это, Андрюша, бросьте». И такое освобождение! Никогда не забуду, как я пристал к нему с самой главной неотвязчивой мыслью о свободе. Наверное, писал ему и письмо. Наконец дождался возможности поговорить. И вдруг он так горячо и так сердечно: «Ну какая свобода, Андрюша, ну какая свобода?! Если есть у вас близкие, есть те, о которых вам надо заботиться, то при чём тут свобода? Христос на кресте был свободен?»

Зоя Масленикова