Творчество и революция – строго по Камю. Постсоветская левая молодёжь в поисках новой культуры и новой идеологии

Кстати сказать, последняя строка – это цитата. Вернее, парафраз стихотворения, которым Мохаммед Али (еще не бывший Мохаммедом Али и уже не бывший Кассиусом Клеем, а именовавший себя, как принято у «черных мусульман» до получения «настоящего мусульманского» имени, Кассиусом Иксом) отвечал в зале суда на вопросы корреспондентов, почему он отказывается воевать во Вьетнаме: «С Вьетконгом мне делить нечего».

И группа «Sixtynine», даром что поет на усредненном молодежном жаргоне окраин и, как и полагается в «гангста-рэпе», активно использует обсцессивную лексику, ни в коем случае не является продуктом социального дна. По текстам группы разбросаны скрытые цитаты из мировой классики, музыка выдает хорошее знание рока (и не только), да и сам псевдоним лидера группы – Вис Виталис – понятен только тому, что учил латынь или, как минимум, основательно изучал философию ( vis vitalis – жизненная сила (лат.), термин идеалистической философии).

А приведенные цитаты – лишь фиксация в художественных образах следующей стадии той деградации страны, которую описывал в конце 90-х Непомнящий:

Они в детстве мечтали стать людьми, Их в школе учили, мол, «рабы не мы», Hо оказалось, что спокойней в стадах скотов, В свинофермах расписных рыночных ларьков. Были люди – стали свиньи. Свиньи ловят приход. С песнею по жизни – в новый поворот. Ну, а тем, кто не смог, не захотел стать свиньей – Помогут всей семьей, Ткнут в рыло всей братвой: «Что, милый, дорогой, Ты почему такой Живой?» «Мурка» и «Семь сорок» – на всех волнах, На всех волнах, на всех волнах… («“Мурка” и “Семь сорок” на всех волнах»)Грязь съела всё – легко заразиться: Лик Богородицы на зажигалке, Неповторимый вкус рекламной водицы – Всё равно как выше крыши на палке: Комфортабельно и оцепенело – Как синий конь на колесиках мечтает летать – Со всей душою влиться в общее дело: Продавать, продавать, продавать, продавать… Рыночным забором окружает весну Ох…вшая пыль под ногами, Ох…вшая пыль под ногами, Ох…вшая пыль под ногами… («Чандала»)

Питерский «Арт-город» сегодня констатирует: «Мы, то есть носители русского языка во всем своем многонациональном составе, дошли в своем развитии до того, что грамотную речь нужно прививать на уровне государственных законов. О чем это говорит? <…> это говорит о той пропасти безграмотности, в которую ухнула наша держава: раз вопрос зашел так далеко, значит, тайное стало явным. <…> в годы пресловутого застоя (и есть у меня смутное подозрение, что и в дозастойные времена) дикторы радио и телевидения служили эталоном правильности произношения. Можно было не заглядывать в словарь, чтобы убедиться, что слово «квартал» произносится с ударением на втором слоге, а «кофе» – мужского рода. <…> свобода и демократия принесли в нашу жизнь в качестве довеска всплеск паскудного словотворчества («сникерсни», «приколись» и т.д.), с одной стороны, а с другой стороны – стремительное огрубление и деградацию собственного «великого и могучего» <…> количество слов, потребных в повседневном обиходе, неудержимо сокращается. Скоро Эллочка Щукина из «Двенадцати стульев» перестанет быть классикой жанра, а станет суровой прозой жизни. Присмотритесь, как грамотный и хорошо образованный человек должен упрощать свою речь, а с нею и мысль, чтобы быть понятым хоть как-то. Употребление сложных предложений в литературе не приветствуется, в разряд малоупотребимых (!) слов попали почти все слова, не связанные с примитивным выражением желаний. <…> Припомните, когда вам в последний раз довелось услышать восхищенное: «Какой чудесный сегодня день!» Почти уверена, что если это и было, то в каком-нибудь старом фильме, потому что нынешние герои и, к сожалению, героини, произнесут что-то типа «Клево!» <…> матерные выражения стали частью женской лексики. <…> на интонационный строй современного русского языка оказал огромное влияние уголовный жаргон. <…> Давно уже выявлена связь между огрублением, матерщинизацией языка и фашизацией общества» («Арт-город», № 20, стр. 12).