Творчество и революция – строго по Камю. Постсоветская левая молодёжь в поисках новой культуры и новой идеологии

– Я очень негативно отношусь к такого рода закрытиям. Я бывал там довольно часто и видел интересное, гуманное, большое искусство, которое никак нельзя сравнить с дискотекой, с компьютерными клубами, где иногда играют на деньги… В Концертный зал Зоопарка приходили интеллектуальные, думающие, может быть, немного сентиментальные люди, любящие слово, любящие музыку…Музыку более сложную, чем эстрадные шлягеры. Теперь они будут вытесняться либо на дискотеки, либо в попсу, которая оглупляет. И мне крайне жалко Концертный зал! Закрытия таких мест ведут к духовному обнищанию.

Понимаете, там ведь достигался так называемый «соборный эффект»: можно слушать у себя дома компакт-диск или аудиокассету, но это совершенно не то! Когда ты идешь на концерт, ты участвуешь в общении с залом, друг с другом… На последнем концерте, 31 марта (2002 года. – А.Т.), сидела в зале чудная девочка, такая «бабушкина внучка»: с косичками, в очечках… Вид нормального домашнего ребенка. Она с таким наслаждением слушала умные песни!

В Концертном зале Зоопарка я наблюдал <…> детей, которые не наркотиками колются и нюхают клей в подвале, а приобщаются к творчеству – к настоящему творчеству. <…> Еще раз повторю, что с горечью и недоумением я чувствую наступление на островки независимости и молодежной культуры» («Арт–город», № 20, стр. 8–9).

И авторы, и читатели «Арт-города» достаточно хорошо понимают, почему все это делается: потому что Питер до сих пор все еще слишком культурный, с точки зрения власти бюрократ-буржуазии, город, в котором носителей подлинной культуры все еще «слишком много» – так много, что они способны стихийно организовывать сопротивление и бойкотировать официальную политику дебилизации: «В апреле 2002 года Питер был заклеен афишами, кажется, даже ночующего в телевизоре симпатяги Дмитрия Диброва, однако его концерт был отменен из-за неявки публики. Однако в тот же день, практически без рекламы, тысячу человек собрал приехавший в Питер из Нью-Йорка блестящий блюзовый гитарист Юрий Наумов… Покупатели в музыкальных магазинах спрашивают этническую музыку и эйсид-джаз, блюз и диксиленд, ТОРБУ-НА-КРУЧЕ и Погудина, классику и авангард, а в отделе уценёнки сиротливо пылятся стопудовые хиты, предложения двигать попой и полное собрание сочинений какого-то бессмысленного Укупника» («Арт-город», № 22, стр. 17).

То, что не принадлежащим к семьям политической и бизнес-«элиты» молодым интеллектуалам просто нет места в сегодняшнем постоянно примитивизирующемся культурном пространстве России – и, следовательно, нет другого пути, кроме как в революцию, хорошо понимают и некоторые люди с «другой стороны баррикады». Скажем, ответственный секретарь «Книжного обозрения» Александр Ройфе, обеспокоившись возникновением «новых левых молодых интеллектуалов», написал специальную статью «Мода на бунт», где честно и прямо сказал: «Очень важно понимать, что реально противостоит «левому натиску» и что сможет противостоять в будущем. Речь о конкуренции за «ментальное пространство» – этот lebensraum литературы. Ведь леваки зашевелились не случайно: те, кто стоял у кормила литературной власти все постсоветские годы, так и не смогли предложить российском читателю ничего жизнеспособного. Отсюда унылые дискуссии в газетах о «сумерках литературы», отсюда премиальный бартер («ты награждаешь меня сегодня, я тебя – завтра»), отсюда фатальное падение тиражей «толстых» журналов, которым уже не подняться. А все потому, что бывшие инженеры человеческих душ никак не возьмут в толк: учительство кончилось, начался балаган. Литература стала шоу-бизнесом, и задача у нее одна – развлекать. Были, были хорошие романы за минувшее десятилетие – «Генерал и его армия», «Венок на могилу ветра», «Ложится мгла на старые ступени»… Получали «престижные» премии, имели хорошую прессу, издавались отдельными книгами. Но выйди сейчас на улицу, спроси прохожего о любом из этих романов – вразумительного ответа не получишь. А Маринину – знают! И Акунина – знают!

Именно масскульт, честный, беспримесный масскульт, который весь стоит на консервативных ценностях (Бог, семья, собственность, патриотизм – порядок произвольный), сражается сегодня с леваками за власть над умами сограждан. У них разная философия: авторы масскульта хотят исправить нынешнюю жизнь, левакам же надо полностью разрушить ее. <…> Кажется, ясно, кому нужны великие потрясения, а кому – великая Россия» («Книжное обозрение», 2002, № 25–26).

* * *