У каждого свой Эверест. Как опыт реальных восхождений помогает вдохновлять команды и управлять проектами

Моей задачей было всего лишь привезти текст специально подготовленной нами речи на английском, а также USB-флешку, на которую был записан красивый видеоролик, подсвечивающий самые сильные стороны всех задействованных в мероприятии площадок – гостиниц, конференц-залов, мест вечерних приемов, в том числе Грановитой палаты в Кремле.

На встрече, где присутствовало все высшее руководство Международного олимпийского комитета, включая его тогдашнего руководителя Жака Рогге, должен был докладывать лично сам президент нашего национального олимпийского комитета.

Но так сложилось, что ровно в этот же самый день он должен был принять участие в очень важном государственном совещании в Кремле. Поэтому роль докладчика перешла к его заместителю, который должен был прилететь в Лондон непосредственно к началу встречи из Нью-Йорка, где он находился в деловой командировке.

Я прилетел в Лондон за сутки до начала отчетной встречи и вечером, ложась спать в своей гостинице, расположенной в старинном лондонском квартале Скотланд-Ярд, на всякий случай проверил статус рейса, на котором ночью должен был прилететь заместитель президента нашего НОК.

Судя по онлайн-табло нью-йоркского аэропорта имени Дж. Ф. Кеннеди, вылет самолета откладывался на три часа, но я не придал этому большого значения – даже с учетом этой задержки самолет должен был приземлиться в лондонском Хитроу за несколько часов до начала встречи.

На следующий день я проснулся не по будильнику: мой телефон начал разрываться от входящих звонков где-то в пять утра по местному времени. Оказалось, что самолет из Нью-Йорка вылетел с задержкой в семь часов и должен был приземлиться в Лондоне ровно в тот самый момент, когда докладчику уже нужно было выйти на трибуну.

Надежда избежать срыва его выступления была только на то, что попутный ветер позволит самолету наверстать хотя бы часть времени, которая даст возможность заместителю вовремя добраться до конференц-зала, расположенного в районе Вестминстерского Моста. В аэропорт заблаговременно была направлена машина с самым опытным лондонским водителем, задачей которого было любой ценой успеть привезти докладчика пусть даже не к началу мероприятия, но хотя бы к моменту его выхода на трибуну.

Я приехал в конференц-зал за два часа до начала, и каждые пять минут на мой телефон приходило SMS-сообщение со статусом рейса: самолет медленно, но верно наверстывал свое опоздание, давая надежду на то, что возможного скандала удастся избежать. Мне было велено заверить генерального секретаря МОК в том, что все пройдет без сучка без задоринки, поскольку этот положительный опыт вселит в МОК уверенность в том, что и сама ассамблея пройдет на высшем уровне с точки зрения ее организации.

Согласно правилам аккредитации, у меня не было допуска в конференц-зал, и я должен был следить за всем происходящим из комнаты для прессы, в которую на большой экран выводился видеосигнал с заседания. Но мне удалось убедить начальника службы безопасности в том, что я не просто представитель агентства, а технический ИТ-специалист, который привез специальным образом подготовленный ноутбук, с которого будет производиться вывод видеопрезентации на экраны уважаемых членов исполкома МОК.

Это не было обманом: у меня действительно был с собой мой личный ноутбук, с которого можно было вывести презентацию на проектор в конференц-зале. О том, что у меня также была с собой флешка, которую с легкостью можно было подключить к компьютеру МОК, я решил не говорить. Этот трюк дал мне возможность дожидаться приезда заместителя президента не в комнате для прессы, а в непосредственной близости от круглого стола с заседающими.

Встреча началась в тот самый момент, когда самолет из Нью-Йорка подруливал к трапу для высадки пассажиров. Я мог только строить красочные догадки о происходящем в аэропорту, представляя, что на месте заместителя я бы бросил свой багаж на ленте и, подобно газели Томпсона, перепрыгивал бы через ограждения паспортного контроля, красиво падая в объятия встречающего меня водителя.

По регламенту вводная часть встречи должна была занять ровно 30 минут, после чего наступал черед нашего выступления. Вначале генеральный секретарь МОК сделал объявление, что по государственным причинам на встрече не сможет присутствовать президент нашего национального олимпийского комитета, поэтому о статусе подготовки будет докладывать его заместитель.

Страницы с распечатанным на английском языке текстом выступления лежали передо мной на столе. Я представлял, как машина из аэропорта летит подобно автомобилю Джеймса Бонда по лондонским улицам, и ровно секунда в секунду дверь в зал раскрывается от уверенного толчка, и я незаметно для окружающих успеваю подсунуть в руку входящего листы бумаги.