У каждого свой Эверест. Как опыт реальных восхождений помогает вдохновлять команды и управлять проектами

Все должно было сойтись, подвести ожидания членов исполкома МОК было бы сродни геополитической катастрофе, и поэтому я в стадии финальной готовности держал вспотевшие пальцы над клавишей запуска видеоролика. По моей задумке, проигрывание презентации должно было начаться именно в момент входа докладчика в комнату, и этот трюк мог отвлечь внимание делегатов от передачи ему листов с текстом выступления.

Момент, когда генеральный секретарь МОК сказала: «А теперь на трибуну приглашается заместитель президента национального олимпийского комитета», совпал с жужжанием моего телефона – я краем глаза увидел текст входящего сообщения и просто кожей головы почувствовал, как у меня поднялись волосы на затылке. Сообщение состояло из трех коротких слов: «Они в пробке».

Образ летящего на встречу Джеймса Бонда в моем воображении на мгновение рассыпался в пепел, и, подобно птице Фениксу, собрался снова. Только вместо головы заместителя теперь на плечах спецагента МИ-6 была моя голова. Широко улыбаясь, я решительно встал из-за стола, за которым сидел весь технический персонал, и упругой походкой разведчика взлетел на трибуну, стараясь не отвлекаться на удивленно вскинутые брови генерального секретаря, которая наблюдала очередную реинкарнацию курьера багажных бирок.

Синхронные переводчики бодро подхватили мое приветствие, которое транслировалось на шести языках в лингафоны членов исполнительного комитета. Видеоролик с восхитительными видами на Кремль и Москва-реку крутился за моей спиной, красиво танцуя своими кадрами точно в такт моего выступления.

Речь «президента» заняла десять минут, еще столько же мне понадобилось для того, чтобы ответить на вопросы членов президиума, касающиеся различных организационных моментов. Я не представляю, как на них смог бы ответить реальный заместитель, или даже сам президент, поскольку ни тот, ни другой не были настолько погружены в детали и нюансы подготовки Генеральной ассамблеи.

Пользуясь тем, что на нашу часть было запланировано 30 минут, оставшееся время я потратил на то, что с трибуны сам начал задавать вопросы, на которые мы тщетно пытались получить ответы по электронной почте. Например, каким способом можно было оперативно получить паспортные данные каждого участника, необходимые для того, чтобы служба госбезопасности заранее провела их проверку и выдала специальные пропуска для входа на территорию Кремля для встречи с первым лицом страны.

После окончания выступления планировался небольшой перерыв на кофе: исполком заседал уже целый час, и всем требовалась небольшая передышка, в том числе и синхронным переводчикам, которые сидели во взмокших от пота рубашках в своих звуконепроницаемых кабинах.

Выходя из конференц-зала, я лицом к лицу столкнулся с заместителем, который только в этот момент смог добраться до места проведения мероприятия. На нем просто не было лица, а лихорадочно бегающие во все стороны глаза выражали весь ужас, который он переживал в машине от неминуемого позора и порицания со стороны своего руководства.

Я подхватил его мокрую ладонь и, крепко сжимая, деликатно, но настойчиво развернул его в сторону от входа в конференц-зал, в который он планировал влететь на всех парах. «Вы кто?» – ошарашенно по-русски спросил он. «Бонд, – так же по-русски ответил ему я, – Джеймс Бонд».

Из Лондона, помимо опыта перевоплощения из курьера в ИТ-специалиста и спецагента, я увозил в кармане USB-флешку, на которую, как меня заверили, была записана база данных всех членов национальных олимпийских комитетов, а также остальных участников Генеральной ассамблеи.

Спасенные миллионы

Всего в международном олимпийском движении участвует 206 стран, что при трех делегатах от каждой в сумме дает нам 618 человек.

Прибавьте к этому еще 150 членов МОК, а также около 50 человек из секретариата и службы поддержки. Плюс к тому, многие участники ассамблеи прилетали не одни, а вместе со своими семьями, которые, к примеру, в арабских странах довольно многочисленны. Достаточно сказать, что делегация одного из шейхов прилетала в Москву на двух самолетах «Бо-инг-747 Джамбо Джет».

Вместительность каждого такого самолета, который способен без дозаправки покрывать расстояние от Дубаи до австралийского Сиднея, составляет около 550 человек. Но эти два самолета были частными, и поэтому их внутренняя планировка отличалась от обычных рейсовых самолетов. К примеру, один из «Боингов», был предназначен для транспортировки членов семьи шейха, а второй – для перевозки их багажа.

Таким образом, нашей задачей было встретить в нескольких аэропортах столицы около тысячи участников Генеральной ассамблеи, развести их по гостиницам, затем на протяжении нескольких дней благополучно доставлять их в конференц-залы и места вечерних приемов, а затем отправить их довольными по своим странам.

На нас также лежала вся организационная составляющая основного мероприятия: аккредитация участников, обеспечение совещаний необходимым реквизитом, работа с различными службами безопасности и многое другое, включая разработку меню для многочисленных банкетов.