Лучшее замечание, – а под словом «лучшее» я подразумеваю самое возмутительное из всего, что когда-либо получал в своей карьере сценариста (на сегодняшний день), – мне досталось на моей второй работе в штате. После ужасного года работы над фильмом «Фелисити» я устроился в сериал под названием «Уровень 9» на ныне несуществующем канале UPN. Это шоу опередило время, поскольку рассказывало о киберполицейских, преследующих киберпреступников в киберпространстве.
Если бы актуальная версия была представлена сегодня, она, скорее всего, нашла бы своего зрителя. Но сериал вышел, когда самой крутой вещью в Интернете была поисковая система
Шоу выходило в эфир между сериалами «Озабоченные» и «Кореша в космосе», – расположение столь же метафоричное, сколь и буквальное.
Телеканал отчаянно пытался привлечь демографическую аудиторию 18–24 лет, но, к сожалению, за выяснение того, что нужно молодым зрителям, отвечала кучка пожилых белых мужчин. Мне поручили написать эпизод о том, как цифровое искусство используется для создания подделок известных картин.
Преступники использовали технологию, о которой тогда еще никто не слышал, чтобы создавать идеальные копии работ Ван Гога и других художников и продавать их за миллионы долларов. Полицейским из «Уровня 9» приказано остановить эти махинации!
В моем эпизоде, как и в самом сериале, практически не было перестрелок, насилия и крови. Наши копы использовали мозги, чтобы поймать плохих парней. Я сдал свой вариант в студию и ждал замечаний. В те времена люди пользовались факсимильными аппаратами[55] (посмотрите в справочнике, что это такое) для ультрасовременной связи. Поскольку офисы сценаристов находились примерно в двенадцати милях от студии (это 6000 миль в пересчете на лос-анджелесские пробки), ее сотрудники отправляли нам свои комментарии по факсу. Сценаристы слышали, как включается факс, и мы все собирались, чтобы узнать, понравились наши сценарии или нет и сколько всего нам придется переписывать.
По какой-то причине, когда пришли замечания по моему эпизоду, они были не от того сотрудника среднего звена, который курировал наш сериал и обычно присылал замечания, а от самого главы студии. Отличная сделка, Бэтмен! Это был либо великий знак для меня, либо надпись на моем надгробии сценариста.
Нашего шоураннера в тот день не было на работе, но остальные обитатели писательской комнаты собрались в офисе главного продюсера, потому что там и стоял факс. Я видел, что комментарии были очень короткими, всего несколько строк. Здорово! Глава студии сделал всего одно замечание по моему сценарию!
Мы все уставились друг на друга. Что?
Глава студии хотел, чтобы в первых трех минутах моего эпизода сериала, в котором почти нет крови и насилия, фигурировала отрубленная голова, потому что,
После того как факс был передан по кругу, мы поступили так, как поступил бы любой хороший сценарист.
Мы хохотали до упаду.
Это была самая нелепая и безумная вещь, которую каждый из нас когда-либо видел.
В итоге один из сценаристов вставил факс в рамку и повесил у нас в комнате.
Когда вернулся шоураннер, он никак не отреагировал на происходящее, лишь закатил глаза, поскольку был измученным ветераном, проработавшим в бизнесе более тридцати лет, и, думаю, его уже ничто не удивляло.
Он сказал мне, что займется переработкой. Я так и не увидел больше свой сценарий, пока не пришло время отправляться в Ванкувер на съемки эпизода. Я прочитал его в самолете.
Никакой отрубленной головы.
Сериал был отменен после всего лишь тринадцати эпизодов. Очевидно, глава студии знал то, чего не знали мы.
Однажды я встретился с несколькими продюсерами
Речь шла о полицейском сериале; действие разворачивалось в Сент-Луисе, штат Миссури. Это был очень крутой современный сериал в духе «Полиции Майами».