Утраченный звук. Забытое искусство радиоповествования

Вдохновленная успехом «Под сенью Молочного леса», в следующем году Би-би-си предложила написать драму для радиовещания Сэмюэлю Беккету. Парижская постановка «В ожидании Годо» вызвала международный интерес, и Би-би-си стремилась воспользоваться растущей популярностью авангардной драматургии. Сотрудничество Беккета с Би-би-си сыграло ключевую роль в сложных отношениях между модернистской литературой и новым влиятельным медиумом. Уже будучи востребованным романистом и драматургом, Беккет привнес в свое радионачинание навязчивые идеи, которые поведут его в неожиданном направлении. Как и его ранние работы, пьеса «Про всех падающих» отражает привычную модернистскую одержимость параличом и смертью. Но в отличие от всего, что Беккет писал раньше, его первая радиопьеса придала его негативистской философии необычный оттенок, особенно в ее представлении женской субъективности в образе главной героини, миссис Руни, которую Беккет наделяет удивительным характером. То, что Беккет одарил одну из своих героинь полнотой вокального бытия, поразительно, особенно в свете его радикального минимализма, и свидетельствует о том, как написание пьесы для радио изменило, пусть и временно, параметры его повествования.

Появление Беккета на радио было бы немыслимо, если бы Третья программа с середины 1940-х до конца 1950-х годов не продвигала новые абстрактные и экспериментальные произведения[414]. В своем стремлении к авангарду Би-би-си оказывала серьезное покровительство представителям писательской элиты. Но выгода была взаимной. Практика легитимации радиовещания путем сотрудничества с Беккетом и другими известными авторами с солидной репутацией напоминала американскую традицию «престижных» программ. За десять лет до этого, в «Колумбийской мастерской» и «Театре „Меркурий“ в эфире» на Си-би-эс, американское радио продемонстрировало, что заимствование культурного престижа у литературы, в которой авторство было маркером ценности, является проверенной стратегией для повышения привлекательности зарождающегося медиума[415]. Третья программа Би-би-си была запущена в 1946 году, и у нее был весьма амбициозный план на первые пять лет. В эфире звучали выступления Т. С. Элиота, Томаса Манна, Айрис Мердок, Бертрана Рассела, Ивлина Во, Грэма Грина и Э. М. Форстера, там также можно было услышать поэзию Донна, Мильтона и Китса. В четырех частях читался роман Джона Херси «Хиросима» о выживших после взрыва атомной бомбы, только что опубликованный в журнале New Yorker; за чтением романа последовала часовая документалка об атомной энергетике. Среди других постановок были «Кентерберийские рассказы», новые переводы «Агамемнона» и «За закрытыми дверями» Сартра, чтение рассказа Вирджинии Вулф «Герцогиня и ювелир», адаптация «Скотного двора» (сценарий для Би-би-си написал сам Оруэлл), подборка комедий Аристофана (в исполнении Дилана Томаса) и прямая трансляция «Человека и сверхчеловека» Джорджа Бернарда Шоу, которая длилась целых пять часов[416].

Ил. 8. Сэмюэль Беккет в середине 1980-х годов, когда его радиопьесы были поставлены для американского эфира. (Любезно предоставлено Photofest)

Несмотря на кажущееся разнообразие передач, нехватка оригинального материала мешала реализации новых полномочий на трансляцию передовых произведений, предназначенных специально для радио. Как писал контролер Третьей программы в 1949 году: «Наш опыт на сегодняшний день показывает, что мы не можем рассчитывать на сколь-нибудь существенный приток стоящей современной радиодраматургии уровня Третьей программы. Нам повезет, если в течение года мы сможем найти, допустим, десять подходящих пьес. В остальных случаях мы должны решать, что исполнять из той драматической литературы, которая была написана для театра»[417]. Несмотря на громкие планы, Третья программа, казалось, была обречена на те же самые переработанные, пусть и высокохудожественные, произведения, что и ее предшественники. Ситуация изменилась в 1953 году с назначением Дональда Макуинни на пост помощника руководителя драматического отдела Би-би-си; Макуинни направил Третью программу на агрессивный поиск оригинального материала[418]. Питая сильную склонность к модернистской литературе, он считал, что сюрреалистический абсурдизм вкупе с интересом к проработанным персонажам вполне может быть использован на радио[419].

Сотрудничество Беккета с Би-би-си продлится почти десять лет и будет взаимовыгодным. Первая из четырех радиопьес Беккета «Про всех падающих» не похожа ни на что из того, что Беккет делал раньше. Сочинив произведение, предназначенное лишь для восприятия на слух, Беккет справился с вызовом, брошенным ему новым медиумом, полагаясь на интуитивное понимание его уникальных свойств, к которым он относился со всей серьезностью. В более поздние годы Беккет, как известно, отказался от постановки своих радиодрам в театре: