В плену объятий талибов

– «Панджшер» переводится как «пять львов». Львы давно исчезли, так назвали пять сходящихся здесь горных хребтов. Дороги обычно строили вдоль гор, так что там сходятся главные транспортные артерии Афганистана. Оттуда можно добраться в любой угол страны – стратегически важный пункт! Там живут в основном таджики с давними связями с Таджикистаном. Враги Афганистана используют их для провокаций и перекрытия основной дорожной артерии. Мы контролируем этот район, но это требует сил.

Разговор затягивается, а утром мне ехать дальше. Сон наваливается, я прошу разрешения лечь.

На «Мосту дружбы»

Утром мы тепло прощаемся с Юсуфом. За эти дни мы успели подружиться. Благодарен Аллаху за встречу с этим необычайным человеком, она обогатила меня новыми знаниями и переживаниями.

«Мост дружбы» и пограничный пункт между Афганистаном и Узбекистаном лежат на пути из Мазари-Шарифа в Термез. Это инженерное сооружение, связывающее обе страны через берега Аму-Дарьи, строили ещё советские специалисты, как и многое другое. По этому мосту не только ходит автотранспорт, но и проходит грузовая железная дорога. Пути заканчиваются в Мазари-Шарифе, но афганцы надеются продлить ветку до Кабула и Кандагара.

На карте отмечен якобы прямой путь из Кундуза в Мазари-Шариф, и говорят, это лучшая шоссейная дорога в Афганистане, но на деле она заканчивается километрах в 35 от Кундуза: немецкая компания так и не достроила её – видимо, помешала война или пересмотр бюджета. Почти 150 километров тянется невероятно качественное шоссе, которое внезапно обрывается у горы рядом с Кундузом. В той самой горной гряде есть непонятная конструкция – многокилометровая стена высотой до 15 и шириной 4 метра, монолит без швов, словно «вырастающий» из гор. Кто её построил? Юсуф считает, что это наследие предыдущих цивилизаций и цитирует суры Корана (36:31, 40:82) о народах, уничтоженных до нас. Неужели здесь были шумеры? Или кто-то ещё, упомянутый в Коране?..

В Афганистане есть немало загадочных объектов, помимо взорванных статуй Будды: например, одинокая 62-метровая башня, называемая «минаретом Джам», предположительно построенная около 1100 года. Она стоит в центральном Афганистане, а её название наводит на мысль о горе Джуд, где по Корану остановился ковчег Ноя (считается, что это у иракского Мосула). Башня стоит на глинистой почве у речки, которая во время половодья становится кашей, унося бетонные мосты, но за сотни лет минарет ни на градус не наклонился…

Наш джамаат-автомобиль вновь проходит проверку, пытаясь противостоять участкам, которые больше похожи на «танкодром». До начала асфальта ещё десятки километров по «тропам», переплетённым сетью колеёс, которые то сходятся, то расходятся, как железнодорожные пути в крупном узле.

По пути выезжаем через последние блокпосты, проезжаем несколько кладбищ шахидов и стоянки пастушьих кочевников. Наконец вижу верблюдов.

Мы ползем по горному хребту. Снова изумляюсь бездорожью, определяющему весь рельеф. Друзья говорят, что через 35 километров появится добротная трасса. Сейчас же – настоящий «офф-роуд», хотя мы едем на обычном «пикапе», а не на специальном внедорожнике.

Заметны норы сурков и пустоты для птиц. То и дело мелькают сами зверьки. Мы порой встречаем и других водителей. Даже тяжёлые, перегруженные грузовики умудряются тут проехать – для меня это остаётся загадкой.

Хамза, Садих и Абдуррахман прекрасно знают эти горы. Много лет они были их убежищем и местом боёв, они рассказывают, как жили и сражались здесь, питались и прятались годами. Между строк чувствуются уважение и благодарность этим горам. Меня горы всегда завораживали.

После неполного часа тряски и «ползания» над обрывами появляются полуготовые эстакады, и вскоре я вижу ровную магистраль, правда уже через километр она обрывается, потом снова продолжается, и мы можем продемонстрировать всю мощь нашего автомобиля, как на немецкой автостраде. Просто не верится! Столь современное шоссе отвечает высшим стандартам и отлично сохранилось, потому что почти не используется грузовиками – дорога же незакончена.

Мы мчимся мимо брошенных мест, бывших баз немецких военных, видим хищных птиц над нами. Дальше появляются селения, движение становится оживлённее. Здесь живут в основном узбеки.

Друзья спрашивают, что я буду делать, если узбеки не пропустят меня. Я ведь проверил сайт МИДа Узбекистана, там указано, что европейцы могут въезжать без визы на 30 дней. Но прекрасно понимаю, что всё может пойти не по плану.

Скоро мы подъезжаем к границе, где полно грузовиков, а обочины заставлены лавочками и кафе. Двигаемся вдоль единственной афганской железнодорожной ветки, которая ведёт туда же, куда и мы.