Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Координатор: Савинков Борис Викторович, партийная кличка Павел Иванович, родился 19 января 1879 года в Харькове в семье юриста, окончившего свои дни в сумасшедшем доме. Мать – украинка, родная сестра художника-передвижника Ярошенко. Учился в гимназии в Варшаве, затем в Петербургском университете, откуда за участие в студенческих беспорядках 1899 года был отчислен и взят под стражу, но вскоре отпущен. Женился на Вере – дочери писателя Глеба Успенского, к тому времени уже находящегося в сумасшедшем доме. В июне 1903 года вступил в партию эсеров и стремительно сделался руководителем ее боевой террористической организации. Подготовил и скоординировал убийство Плеве. Тогда матадором выступал Сазонов. Теперь – Матадор: Каляев Иван Платонович, партийная кличка Янек, родился 24 июня 1877 года в Варшаве, в семье околоточного надзирателя и дочери разорившегося польского шляхтича. В гимназии подружился с Савинковым, вместе с ним учился в Петербургском университете, вместе с ним был исключен за участие в беспорядках. В декабре 1903 года вступил в боевую организацию эсеров и вошел в подчинение к Савинкову.

Вот уже два месяца группа террористов выслеживала Сергея Александровича, изучая, где именно и в какое время можно будет успешно нанести удар. Боевики, как члены квадрильи, вели быка к решающему удару.

Квадрилья: Борис Моисеенко, кличка Опанас, родился в 1880 году, окончил Казанскую гимназию, в 1899 году исключен из Казанского университета за участие в студенческих беспорядках, в 1904-м стал эсером-боевиком. Под видом извозчика выслеживал Сергея Александровича и собирал информацию в центре Москвы. Дора Бриллиант, родилась в 1879 году в Херсоне в семье еврея-торговца, училась на акушерку, но в 1902 году с головой ушла в партийную работу, стала членом боевой организации эсеров. Отвечала за снаряжение и хранение бомб. Петр Куликовский, родился в Старой Руссе под Новгородом в 1869 году в дворянской семье, участвовал в студенческих волнениях, был выслан в Якутию, сбежал оттуда и примкнул к боевой организации эсеров. Следил за перемещениями Сергея Александровича и был намечен в качестве запасного матадора – второго бомбометальщика.

Теракт назначили на 2 февраля. В Большом театре Шаляпин давал благотворительный концерт, средства с него поступали в кремлевский склад пожертвований раненым и нуждающимся участникам русско-японской войны. Складом распоряжалась Елизавета Федоровна, и она не могла не поехать на концерт Шаляпина. В этот день они могли погибнуть все сразу – и Сергей, и Элла, и Маша, и Митя, потому что в одной карете отправились из Кремля в Большой театр.

Из воспоминаний Марии Павловны: «Большая старомодная закрытая карета, обитая изнутри белым шелком, отвезла нас туда. И только несколько дней спустя мы узнали, как близки были к гибели. Шайка террористов, которая следила за всеми передвижениями моего дяди, была предупреждена о нашем выезде в свет, и они знали маршрут, по которому мы поедем. Одного человека из этой группы, вооруженного бомбами, поставили, чтобы он уничтожил нас по сигналу своего сообщника. Но когда этот человек увидел, что в карете находимся мы с Дмитрием, у него не хватило храбрости махнуть платком, чтобы подать условный знак. Все было делом одной секунды. Карета проехала, мы были спасены. Много лет спустя я узнала имя того человека, который пощадил наши жизни. Это был Борис Савинков, сыгравший выдающуюся роль в революции 1917 года. Спектакль в тот вечер был великолепным: пел Шаляпин, находившийся в зените славы. Зал сверкал от драгоценностей и мундиров, и не было никаких мыслей о каком-либо несчастье, подобном тому, которого мы только что избежали».

Савинков в своих «Воспоминаниях террориста» иначе преподносит это событие, показывая, что не его следует благодарить оставшимся в живых 2 февраля, а Каляева. Он подробно описывает, как Дора Бриллиант, проживая в гостинице «Славянский базар», там изготовила бомбы и передала их обоим матадорам – № 1 и № 2. Янек ждал на Воскресенской площади около здания городской думы, Куликовский – в проезде Александровского сада. Оба по-крестьянски одеты в поддевки, картузы, высокие сапоги. Вечер стоял морозный, поднималась вьюга, Каляев увидел, как из Никольских ворот выехала карета Сергея Александровича. Ее трудно было не узнать, она одна во всей Москве имела фонари, светящиеся ярким белым светом. На козлах сидел могучий кучер генерал-губернатора Андрей Рудинкин. Едва карета свернула на Воскресенскую площадь, матадор бросился к ней и уже собирался метнуть бомбу, как увидел, что кроме Сергея и Эллы там сидят 14-летняя Маша и 13-летний Дмитрий.