Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Перед выходом Сергей Александрович велел воспитателю детей купить мандолину, о которой мечтала Маша. Это было его последнее распоряжение. Без пятнадцати три, бодрый и подтянутый, он вышел из Малого Николаевского дворца. Шел снег. Муж Эллы сел в карету, которой управлял его верный кучер Андрей Рудинкин, могучий здоровяк, отдаленно напоминавший Сергею его брата Сашу. И они поехали навстречу гибели.

На сей раз убийц было только двое. Куликовский понял, что не годится для террора, и отказался быть номером 2. В Кремль пришли только Савинков и Каляев. «Прощай, Янек». – «Прощай», – сказали они друг другу и разошлись. Савинков посчитал, что времени еще много, и отправился на Кузнецкий мост, где у него было назначено свидание с Дорой. Каляев остался ждать возле Никольской башни и здания Суда. Увидев приближающуюся карету, зашагал к ней навстречу.

Из воспоминаний Марии Павловны: «Мои мысли были далеки от занятий. Когда приятный пожилой господин, который обучал меня математике, начал свое объяснение, они настойчиво возвращались, мне помнится, к мандолине, которую я хотела попросить у дяди, но боялась, что он мне откажет… Окна классной комнаты выходили на широкую площадь в Кремле. Была видна расположенная через дорогу колокольня Ивана Великого. Заканчивался прекрасный зимний день, все было спокойно, и городские шумы доходили до нас, приглушенные снегом».

На расстоянии четырех шагов с разбега Янек бросил бомбу, не рассчитывая остаться в живых, как камикадзе. Из письма Каляева товарищам по борьбе: «…я был захвачен вихрем взрыва, видел, как разрывалась карета. После того, как облако рассеялось, я оказался у остатков задних колес. Помню, в меня пахнуло дымом и щепками прямо в лицо, сорвало шапку. Я не упал, а только отвернул лицо».

Мария: «Внезапно ужасный взрыв потряс воздух и заставил дребезжать оконные рамы. Последовавшая за этим тишина была такой тяжелой, что в течение нескольких секунд мы не шевелились и не смотрели друг на друга… Быстро-быстро мои мысли мелькали, спешили, беспорядочно метались в голове. Обрушилась одна из старых башен Кремля?… С крыши съехала лавина снега, прихватив с собою крышу? А мой дядя… где он? Из своего класса прибежал Дмитрий. Мы посмотрели друг на друга, не осмеливаясь выразить вслух наши мысли. Стая ворон, взметенная взрывом, неистово кружилась над башней, а затем исчезла. Площадь начала оживать. Бежали люди, все с одной и той же стороны».

Каляев: «Потом увидел шагах в пяти от себя, ближе к воротам, комья великокняжеской одежды и обнаженное тело… Шагах в десяти за каретой лежала моя шапка, я подошел, поднял ее и надел. Я огляделся. Вся поддевка моя была истыкана кусками дерева, висели клочья, и она вся обгорела. С лица обильно текла кровь, и я понял, что мне не уйти, хотя было несколько долгих мгновений, когда никого не было вокруг».

Мария: «В комнату вошел слуга. Я велела ему немедленно пойти и посмотреть, не вышел ли из дома дядя. Через несколько секунд он вернулся и уклончиво ответил, что, вероятно, дядя все еще здесь. Теперь площадь заполнилась народом. Появились двое саней, которые ехали в направлении, противоположном приближению толпы. В этих санях сидели как-то наспех одетые мужчины, а с ними был полицейский. Люди в штатском, казалось, мечутся в толпе и говорят какие-то речи. Они были с непокрытыми головами, их волосы развевались на ветру, одежда была в беспорядке, и мне показалось, что я видела кровь на их руках и лицах».

Каляев пребывал в шоке, иначе он успел бы и отбежать как можно дальше, а возможно, даже и скрыться. Но его схватили: «…чьи-то руки овладели мной. Я не сопротивлялся. Вокруг меня засуетились городовой, околоток и сыщик противный…»

Мария: «В этот момент я увидела, как к крыльцу подкатили сани моей тетушки, которые ожидали ее, чтобы отвезти в мастерскую. Тетя выбежала из дома в плаще, наброшенном на плечи. За ней спешила мадемуазель Элен в мужском пальто. Обе были без шляпок. Они сели в сани, которые немедленно тронулись и на огромной скорости свернули за угол и скрылись из глаз. Неописуемо мучительно тянулись минуты. На площади было черно от людей. Но еще никто не пришел к нам, чтобы объявить весть, которую мы страшились узнать и в которой уже не могли сомневаться».

Елизавета, услышав взрыв, сразу поняла, в чем дело: «Это с Сергеем! Сергея убили!» Она выбежала на улицу в легком платье, кто-то успел накинуть поверх него ротонду. Сани быстро примчались к месту трагедии. Там она увидела нечто чудовищное – основание кареты с дышлом, все четыре колеса и обе оси, а также кучерский облучок стояли в целости и сохранности, а самой кареты не было, вокруг были разбросаны части тела убитого мужа, разорванного в клочья, неподалеку лежал отброшенный взрывом кучер Андрей, весь обожженный, окровавленный, но еще живой. Вдалеке ловили лошадей, сорвавшихся с тяжей и в испуге мечущихся. Полиция уводила с места преступления убийцу.