Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Каляев: «Мы поехали через Кремль на извозчике, и я задумал кричать: „Долой проклятого царя, да здравствует свобода, долой проклятое правительство, да здравствует партия социалистов-революционеров!“»

Сознание Эллы помутилось, но сквозь эту муть стучала мысль: «Сергей ненавидел беспорядок и кровь!» И, повторяя эту фразу, она стала собирать разбросанные куски того, что еще недавно было любимым телом, которое она так часто целовала.

Савинков: «Когда я вышел на Кузнецкий мост, я услышал отдаленный глухой звук, как будто кто-то в переулке выстрелил из револьвера. Я не обратил на него внимания, до такой степени этот звук не был похож на гул взрыва. В кондитерской я застал Дору. Мы вышли с ней на Тверскую и пошли вниз к Кремлю». Около Иверской часовни им встретился мальчик, он кричал: «Великого князя убило, голову оторвало». Тотчас подъехал Моисеенко и увез координатора и изготовительницу бомбы, которую вдруг охватило раскаяние, и она впала в истерику, кричала: «Это мы его убили… Я его убила… Я!»

Люди помогали Елизавете собирать останки, ордена, обрывки генеральского мундира, кольца, принесли бумажник. Она всполошилась: «Где крест?!» Принесли цепочку, образки, поврежденный взрывом крест. Элла схватила все это и зажала в кулаке. Появились носилки, на них сложили все, что удалось собрать после взрыва.

Елизавета Федоровна, будучи по природе сангвиником, чуралась мистики, но мистическими совпадениями русская история пронизана насквозь. Включая и день гибели Сергея Александровича. Он погиб, когда отмечается память святого благоверного Юрия Всеволодовича. Сын Всеволода Большое Гнездо, князь Юрий (Георгий) Владимирский пал в знаменитой битве на реке Сити с монголами. Его тело опознали по одежде, настолько оно оказалось иссечено и изрублено, голова отсутствовала. Ее нашли через некоторое время в другом месте и приложили к останкам.

Голову Сергея Александровича, точнее, то, что от нее осталось, с частью груди и левого плеча взрывной волной забросило на крышу кремлевского Сенатского дворца, и это не сразу обнаружили.

Здесь уместно показать, что представляло собой орудие убийства: бомба в металлической оболочке, начиненная динамитом и гремучей ртутью. Внутри бомбы две стеклянные трубки, наполненные серной кислотой и помещенные крестообразно, оснащенные грузами. При любом ударе бомбы обо что-нибудь грузы ломали стекло трубок, серная кислота изливалась и воспламеняла смесь бертолетовой соли с сахаром, та в свою очередь воспламеняла ртуть, а ртуть выступала в качестве детонатора динамита. Взрыв происходил в течение 1–2 секунд после удара бомбы. Таким образом, когда Каляев со всей силы швырнул бомбу в окно кареты, произошел детонирующий удар, бомба упала на грудь Сергея Александровича и через секунду взорвалась. Жизнью рисковал и сам нападавший. А жертва не имела никаких шансов. Вероятно, бомба взорвалась у великого князя на груди, взрывная волна устремилась вверх, вышибла крышу кареты, о которую должна была удариться и оторванная голова. Нервных просят удалиться, а люди с крепкой психикой могут себе представить, вот что эта голова превратилась.

Мария: «…тетя поспешила к его телу, лежавшему на снегу. Она собрала куски изуродованной плоти и положила их на обыкновенные армейские носилки, поспешно принесенные из ее мастерской, расположенной поблизости. Солдаты из казарм, находившихся напротив, прикрыли тело своими шинелями. Затем, подняв носилки на плечи, они отнесли тело под кров Чудова монастыря и поместили его в церкви рядом с дворцом… И только тогда, когда все это было сделано, привели нас. Мы спустились на первый этаж и по небольшому коридору дошли до внутренней двери, ведущей в монастырь. Церковь была переполнена народом; все стояли на коленях; многие плакали. Рядом со ступенями, ведущими к алтарю, внизу, на камнях, стояли носилки. Их содержимое не могло быть большим, так как нечто, покрытое шинелями, образовало лишь очень маленький холмик. С одного конца носилок высовывался ботинок. Капли крови медленно падали на пол, образуя небольшую темную лужицу… Тетя стояла на коленях рядом с носилками. Ее яркое платье выглядело нелепым среди скромной одежды окружавших ее людей. Я не осмеливалась взглянуть на нее. Испуганный священник читал молитву дрожащим голосом».

Эту первую панихиду отслужил наместник Чудова монастыря сорокалетний архимандрит Арсений (Жадановский). В 1937 году его расстреляют на Бутовском полигоне.