Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Несколько ближе к вдовству крестовой дамы вдовство Маргариты Михайловны Тучковой, урожденной Нарышкиной, век XIX. Она так горячо любила своего мужа полковника Тучкова, что даже кратковременное расставание с ним делало ее глубоко несчастной. Выйдя за него замуж, она, переодевшись в мундир денщика, всюду сопровождала Александра Алексеевича, делила с ним тяготы военных походов, рисковала жизнью наравне с ним. Во время Бородинского сражения Тучков, уже в звании генерал-майора, доблестно сражался и был в клочья разорван французским снарядом. Маргарита не могла быть рядом, поскольку недавно родила сына. Когда весной 1813 года стали разбирать оттаявшие из-под снега тела погибших, она много дней искала мужа и нашла лишь руку, которую опознала по перстню. Эти дни, проведенные среди гниющих тел, отразились на психике, Маргарита едва не сошла с ума, но рассудок уцелел и пошел на поправку. Через несколько лет Маргарита продала все свои драгоценности и на вырученные средства стала возводить на Бородинском поле сначала храм, потом ей помогли люди и император Николай I, и она основала Спасо-Бородинский монастырь, приняла постриг под именем Марии, стала игуменьей, а заодно изобрела столь любимый русскими людьми бородинский хлеб. Как и Ксения, прожила тоже чуть больше семидесяти лет, тихо скончалась и упокоилась в той же земле, где любимый супруг. К лику святых не причислена, но, думается, это вопрос времени, и рано или поздно в святцах появится имя Марии Бородинской.

Как видим, ее история гораздо ближе к судьбе Эллы, которая тоже старалась как можно реже расставаться с любимым мужчиной, принимала участие в его делах, делила радости и скорби. Генерал Романов, как и генерал Тучков, был разорван в клочья, хоть и не на поле брани, но Москва 1905 года стала для него тем же, чем явилось Бородино в 1812-м. И Елизавете Федоровне предстояло совершить то же, что Маргарите Михайловне, распродать ценности и устроить обитель милосердия. А потом, в отличие от Тучковой, – пережить гонения, арест, поругания и принять мученическую кончину.

Но вернемся в 1905 год.

Прежде всего следовало основательно озаботиться о месте захоронения безвременно усопшего супруга. Архитектурную часть поручили разрабатывать Василию Петровичу Загорскому. Он недавно построил изумительное здание Московской консерватории, а до того реставрировал в Кремле Большой и Малый Николаевские дворцы, руководил подготовкой Кремля к коронационным торжествам Александра III и Николая II. Подключился и другой знаменитый архитектор Роман Иванович Клейн, построивший Музей изящных искусств, Бородинский мост, магазин «Мюр и Мерилиз» (нынешний ЦУМ), Средние торговые ряды, он спроектировал беломраморное надгробие в виде античного жертвенника, под которым располагался склеп, облицованный эстонским мрамором. Иконостас изготавливал давний друг Сергея и Эллы Павел Васильевич Жуковский. Словом, вскоре работа началась.