Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Революцию пока загнали в угол, и она затаилась, но взрывы и выстрелы не затихали. Убит самарский губернатор Иван Львович Блок, застрелен ликвидатор Московского декабрьского вооруженного восстания Мин. Очередной мишенью для террористов сделался премьер-министр Петр Аркадьевич Столыпин, уверенной рукой взявший бразды правления и стремительно показавший себя человеком, способным вернуть России порядок такой же, как был при Александре III. Столыпина назначили премьером 8 июля, а уже 12 августа на Аптекарском острове в Петербурге прогремел взрыв на казенной даче Петра Аркадьевича, где он принимал посетителей. Сам Столыпин не пострадал, многие получили увечья, в том числе его сын и дочь, оставшаяся без ноги, а среди погибших тридцати человек оказались пензенский губернатор Хвостов, генерал-майор Замятнин, член Совета министр внутренних дел Шаховской, остальные – офицеры, инженеры, горничные, крестьяне, официанты, курьеры, лакеи, неизвестная женщина на восьмом месяце беременности, няня детей Столыпина и один ребенок. Всё, кончилось время, когда Каляев постеснялся бросить бомбу в карету с детьми, теперь будут убивать без разбору!

После взрыва на Аптекарском острове чуть ли не каждую неделю отовсюду приходили известия – взрыв, стрельба, убит, тяжело ранен – губернатор Симбирска Старынкевич, полицмейстер Рязани Хорото, член Госсовета граф Игнатьев, омский губернатор Литвинов, главный военный прокурор России Павлов и многие другие.

А в то время, когда там и сям убивали и калечили, крестовая дама в Москве заботилась о семьях убитых, об искалеченных, о нуждающихся. 19 декабря 1906 года ее стараниями воссоздано Бюро по обслуживанию беднейшего населения Москвы.

Рождество Елизавета Федоровна встретила в Москве: «Вечерняя служба была у гроба моего любимого, я чувствовала, что он так близко и в то же время, слава Богу, так далеко от земных горестей. Бог в своей бесконечной любви дает мне силы бороться с одиночеством, и я плотно заполняю свой день, чтобы не распускаться». Новый год и Крещенье Элла встретила в Царском Селе и 7 января вернулась в свою Москву. 4 февраля отметила уже два года своего вдовства. Пасху снова встречала в кругу царской семьи. 20 мая состоялось празднование 25-летия Палестинского общества, председателем которого Елизавета Федоровна являлась со времени гибели мужа.

Вскоре состоялось знакомство дочери Павла с юношей, назначенным ей в женихи. Вновь повторялась история с насильственным браком из песни «Все могут короли». Бедная Маша и думать не думала о замужестве и, как бывает у нормальных людей, ждала встречи с тем, кого она полюбит и кто полюбит ее. Но как некогда барыни назначали, какой крепостной девушке быть женой какого крепостного парня, так и теперь без ее ведома на Маше поставили штамп: «Определена в жены шведскому принцу Вильгельму. Число, подпись».

Принц Вильгельм Шведский, сын короля Швеции Густава V и королевы Виктории Баденской, родился в 1884 году, и теперь ему подыскивали невесту. А тетя Элла подыскивала жениха воспитаннице. Пришло время, милочка, тебе своей жизнью жить.

2 мая 1907 года, встретив Пасху в Царском Селе, Элла с Машей и Дмитрием вернулась в Москву. В один из дней она попросила Машу не занимать вторую половину дня, надеть красивое платье и познакомиться с гостем, который приедет в Малый Николаевский дворец пить чай. Маша покорно исполнила просьбу, явилась в назначенный час, села за стол с тетей Эллой, которая, заваривая чай, сообщила ей, что ждет в гости молодого шведского принца Уильяма – именно так, поскольку разговор, как чаще всего бывало, шел на английском языке. Мол, это сын моей давней подруги, он захотел поглядеть на Россию и путешествует инкогнито. Маша не придала сообщению никакого особого значения, и когда принц появился, спокойно оглядела его. Вот ее впечатление: «Он имел привлекательную, даже утонченную внешность, красивые серые глаза, скрытые под густыми ресницами. Его плечи были узковаты, а рост такой, что он, казалось, стремился как-то исправить это, слегка сутулясь». Они пили чай, принц беседовал в основном с тетей Эллой, затем появился Дмитрий, тоже познакомился с молодым шведом. К тому времени дети Павла тайком прочитали одно из писем своей опекунши и знали, что та готовит Маше жениха, и теперь без труда догадались, что это он и есть.

На другой день Елизавета Федоровна объявила Маше, что принц Уильям намерен на ней жениться. «Шок от ее слов был все-таки сильным и болезненным. Хотя меня воспитали с той мыслью, что я должна выйти замуж из политических соображений, я не ожидала, что это будет так неожиданно. Поток тетиных слов, ее поспешное стремление выдать меня замуж и полное невнимание к моим чувствам вызвали возмущение, показались мне бестактными. Заметив мое оцепенение, она взяла меня за руку и попыталась притянуть к себе.

– Дорогая, вы не должны так волноваться. Я повторяю, что не хочу получить от вас ответ немедленно; вы должны обдумать его… Разве вы не знаете, что я хочу вам только счастья?…