Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Нестеров посвятил Елизавете Федоровне значительную часть своих «Воспоминаний о пережитом», написанных столь живо и образно, что грех не цитировать их: «Работы закипели. Щусев предполагал к осени вывести стены храма под кровлю… В свои тогдашние наезды в Москву я являлся к великой княгине. Тут обсуждались обычно дела церковные. В конце я приглашался к завтраку или чаю. Отношения ко мне были наилучшие. Великая княгиня с каждым разом казалась мне более и более привлекательной, и не только своим прекрасным обликом, но и делами. Стремление ее к добру, которое делалось ею с таким самозабвением, щедро и деликатно».

10 июня Элла отправилась на грязевые ванны в Гапсаль – русский курорт в Эстонии, нынешний Хаапсалу. Оттуда она писала Минни о своей будущей затее: «Не знаю, как благодарить Бога за этот дивный душевный и телесный отдых, и я так счастлива, что набралась сил и к зиме смогу как следует взяться за мою будущую большую благотворительную работу – новое сестричество, которое я хочу основать для бедных и ради которого намерена совершенно переменить свою жизнь». В Гапсале она приняла за полтора месяца 30 ванн и осталась весьма довольна результатом. Сотрудница склада Елизаветы Федоровны в Московском Кремле Наталья Сергеевна Балуева-Арсеньева вспоминала, как благотворно подействовала на ее начальницу идея создания общины на Большой Ордынке: «Приготовления и хлопоты по осуществлению этого проекта отвлекли Елизавету Феодоровну от мрачных мыслей. Она как бы проснулась к жизни, стала живо всем интересоваться и руководила всеми работами. Неожиданно она проявила большой деловой ум и распорядительность… Расходов она не жалела, и, когда ей докладывали, что не хватит денег, она неизменно отвечала: „J'ai encore mes bijoux“ („У меня еще есть драгоценности“. – Авт.). У нее действительно были дивные драгоценности от покойного великого князя».

В таком прекрасном, насколько это возможно вдове, расположении духа Элла узнала о тяжелом несчастье, постигшем ее подругу Зинаиду Юсупову. 22 июня на дуэли был убит ее старший сын Николай. История одновременно трагическая и романтическая. Известно, что над родом Юсуповых, происходившим от ногайского правителя Юсуф-мурзы, висело родовое проклятие за их отречение от мусульманской веры: «Из всех рожденных в одном поколении Юсуповых до 26 лет будет доживать лишь один, и продолжится это вплоть до полного изничтожения рода». Старшему сыну Зинаиды Николаевны как раз исполнилось 25. Лучший теннисист России, артистичная натура, начинающий драматург. В марте 1908 года на ужине кружка артистов-любителей он познакомился с 19-летней графиней Мариной Гейден. Они влюбились друг в друга страстно. Но Марина была уже помолвлена с 29-летним ротмистром лейб-гвардии Конного полка Арвидом Мантейфелем, которого не любила, но родители ее не спрашивали, свадьба должна была состояться в апреле. Но еще не поздно все отменить! Николай умолял родителей разрешить ему жениться на Марине, но Зинаида Николаевна и Феликс Феликсович решительно отказали. И тем самым обрекли сына на скорую гибель. Марина умоляла Николая бросить все и бежать с ней за границу. Юсупов не решился, и 23 апреля возлюбленная обвенчалась с Мантейфелем. В свадебное путешествие отправились в Париж, но оттуда Марина стала писать Николаю, горячо признаваясь в любви. Он примчался к ней, остановился в роскошном отеле «Мёрис» возле Тюильри, и они стали каждый день встречаться в его номере, осмелели и вместе посещали театры, выставки, рестораны. Мантейфель увез молодую жену в Петербург и принялся поначалу добиваться развода, но сослуживцы-кавалергарды внушили ему мысль, что задета не только его честь, но и честь всего полка. В середине июня Николай прибыл в Северную столицу, и как только попытался встретиться с возлюбленной, Мантейфель тотчас вызвал его на дуэль. Они сошлись на Крестовском острове в парке усадьбы Белосельских-Белозерских. Сначала стрелялись с тридцати шагов, Юсупов выстрелил в воздух, Мантейфель промахнулся и потребовал сократить расстояние до пятнадцати шагов. Николай Феликсович снова стрельнул в небеса, и на сей раз Арвид Эрнестович хладнокровно убил его.