Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

И первыми о великом подвижнике Григории царской семье, конечно же, доложили все те же черногорки. Ко двору же он был допущен в самый разгар революции – 1 ноября 1905 года. «В 4 часа поехали на Сергиевку. Пили чай с Милицей и Станой. Познакомились с человеком Божиим – Григорием из Тобольской губ.», – со свойственным ему немногословием написал в дневнике государь. Но тогда Распутин остался лишь одним из многих странников, покуда в 1907 году не случилась беда. Трехлетний наследник, бегая по Царскосельскому парку, упал и ушиб ногу. Никаких ссадин и царапин, но началось внутреннее кровотечение, нога непомерно распухла, ребенок корчился от нестерпимой боли. Врачи выглядели растерянными и бессильными, никто не мог ничего предпринять, малыш оказался на грани жизни и смерти. Тогда императрица Александра Федоровна в отчаянии велела фрейлине Анне Танеевой, в замужестве Вырубовой, отправить телеграмму Распутину. Тот примчался в полночь, встал в ногах у умирающего мальчика и принялся читать молитвы. Через какое-то время душераздирающие стоны Алексея прекратились, опухоль стала спадать, а к утру он был полностью здоров, опухоли как не бывало. Врачи недоумевали – для подобного исцеления потребовалось бы не одна ночь, а несколько недель! Именно это потрясающий случай навсегда связал дальнейшую историю царской семьи с «чудовищным Распутиным». С того лета 1907 года Григорий Ефимович постоянно где-то в досягаемости и при любом случае готов приехать и снова исцелить Солнышко. Ни царь, ни царица не верили в его силу как целителя, он ни разу не смог помочь Александре Федоровне, страдавшей от сильных невралгических болей в ногах и пояснице, от которых она не могла порой ходить, и ее возили в инвалидной коляске, но они полагали, что Распутин своей набожностью заслужил особую благодать Божию – молитвой спасать цесаревича. Вместе с сибиряком при дворе высоко поднялась и преданная ему фрейлина Вырубова, не нашедшая счастья в браке и даже сохранившая девственность, что в 1917 году удивит судебных экспертов, уверенных в справедливости слухов об интимных отношениях между Анной Александровной и Григорием Ефимовичем.

Итак, в 1907–1908 годах место ближайших советчиков Николая и Александры заняли эти два человека – Распутин и Вырубова, а тете Элле приходилось с огорчением принимать свою второстепенную роль в жизни российской монархии. Конечно же, она жадно ловила любые сведения, слухи и мнения, приходившие в Москву из Питера. И можно предположить, что нелестные отзывы о новых фаворитах государя и государыни тешили ее самолюбие. А нелестных поступало гораздо больше, чем лестных. Про Распутина говорили, что он неотесанный и грязный мужик, ко всем лезет целоваться, всех поучает, не знает никаких правил приличия, и вообще ходят слухи, что он тайком развратничает со своими поклонницами. Про Вырубову – что она глупая толстая баба, помешанная на мистике, экзальтированная, склонная верить в любую чепуху. При этом уже сложилось мнение, что Николай Александрович втайне презирает и ненавидит новых фаворитов своей жены, но сдерживается, поскольку факт остается фактом – цесаревич до сих пор жив лишь благодаря чудодейственным молитвам неотесанного мужлана из Сибири.

Вообще же, судя по всему, сила влияния Распутина на императора слишком преувеличена, да и в дневнике Николая Александровича не так уж часто встречаются записи о личных встречах с Григорием Ефимовичем. В большей степени Распутин имел влияние на императрицу. Но они оба, и Николай, и Александра, стали называть нового фаворита так же, как некогда француза Филиппа, – Друг, с большой буквы.

В данной книге не ставится задача определить, кто такой Григорий Ефимович Распутин и какова его роль в русской истории – положительная или отрицательная. В отношении этого человека прекрасно и точно высказался епископ Тихон (Шевкунов): «В истории человечества есть загадочные личности, о которых мы окончательно ничего не узнаем до Страшного суда Божия. Иной раз необходимо отказаться и от исследования этих личностей – эти исследования заранее обречены на бесконечные и бесплодные словопрения. Но тем более должны отказаться от того, чтобы восхитить себе суд Божий о человеке».

20 декабря 1908 года скончался праведный отец Иоанн Кронштадтский, один из тех, чей авторитет считался незыблемым, к чьим советам прислушивались все, от простого крестьянина до императора. И с его кончиной влияние Распутина усиливалось. Ходили слухи, что при первой встрече с ним Иоанн Кронштадтский особо отметил Григория как человека божьего.

Спасение цесаревича – аргумент, с которым Елизавете трудно было бороться. Приехать к сестре, передать ей все слухи, коими уже полнится империя, уверить ее, что грубого мужлана следует гнать поганой метлой? Бесполезно, и она это прекрасно понимала.