Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Сестры делились на крестовых, прошедших обряд посвящения и имевших право носить на груди крест наподобие священнического, а также на испытуемых и учениц. Но пока все были испытуемыми, включая настоятельницу.

Кем и откуда были те первые сестры Елизаветиной обители? Вместе с настоятельницей из Кремля переселилась одна из первых сестер – Варвара Алексеевна Яковлева, 1850 года рождения, вдова, которую Елизавета знала по ухаживанию за ранеными в госпиталях во время и после русско-японской войны. Другой ближайшей помощницей настоятельницы и казначеей обители стала вдова курского губернатора и фрейлина императрицы Марии Федоровны Валентина Сергеевна Гордеева, ровесница Елизаветы Федоровны. Закупкой продуктов и уборкой кухни заведовала Анна Васильевна Елесина, 1884 года рождения, приехавшая из Орла. Мастерской и артелью занималась Мария Вакховна Иванова, 1885года рождения, из Подмосковья. Медицинские сестры: Ксения Васильевна Критская, 1888 года рождения, приехала из города Литина Подольской губернии; Марфа Васильевна Лопатникова, 1885 года рождения, из Калужских мест; уроженка города Белого Смоленской губернии Евдокия Корниловна Сухобокова, 1879 года рождения, малограмотная. Анна Митрофановна Подчуфарова, 1885 года рождения, уроженка Крестовой слободы Тульской губернии, чулочница, заведовала рукоделием. Донская казачка Анна Алексеевна Сергеева, 1879 года рождения, фармацевт и швея. Москвичка Елена Ивановна Стефанович, 1861 года рождения, работала смотрительницей, наблюдала за порядком и чистотой. Швеи: Дарья Дементьевна Хренова, 1881 года рождения, из Ливенского уезда Орловской губернии; из Коломенского уезда Московской губернии Евдокия Степановна Царькова, 1881 года рождения; Агафья Михайловна Юденко, 1885 года рождения, из Черниговской губернии.

Как видим, в основном все молодые девушки не старше тридцати, за исключением самой возрастной Варвары Яковлевой, ко дню основания обители ей было уже под 60, Елене Стефанович – 48, и по 45 лет казначее и настоятельнице.

«У нас хорошие кровати и чудесные комнатки с яркими обоями и садовой мебелью, – писала настоятельница государю императору. – Мои комнаты большие, просторные, светлые, уютные, тоже летние, все, кто у меня был, в восторге от них. Мой дом стоит отдельно, потом больница с домовой церковью, дальше дом врачей и лазарет для солдат и еще дом батюшки – четыре дома…»

Три раза в неделю сестры слушали лекции врачей и столько же – отца Митрофана, весьма образованного священника. «Он начинает от Библии, а закончит церковной историей, указывая сестрам, как и что они смогут сказать и чем облегчить душевные страдания. Ты ведь знаешь отца Митрофана, он произвел на тебя благоприятное впечатление в Сарове, а в Орле его просто обожали. И здесь многие приезжают издалека в нашу маленькую церковь и обретают силы в его прекрасных простых проповедях и исповеди. Это широкий человек, в нем нет ничего от ограниченного фанатика, все основывается на безграничной любви о Господе и прощении – истинно православный священник, строго держащийся Церкви, для нашего дела – благословение Божие, так как он заложил необходимое основание. Скольких он вернул к вере, наставил на путь истинный, от скольких я слышу благодарность за великое благо иметь возможность посещать его. Никакой экзальтации – но ты довольно меня знаешь, я люблю спокойную, глубокую веру и никоим образом не могла остановить свой выбор на священнике-фанатике». Здесь уже явная адресация к чрезмерной экзальтированности и фанатизму, которые, по ее мнению, главенствуют при дворе благодаря черногоркам, Вырубовой и Распутину.

Николай и Александра не вполне одобряли действия Эллы, считая, что создание ею обители милосердия – блажь, которая вскоре выветрится и будет стыдно. Она пыталась убедить их в ошибочности такого мнения: «Я хочу, чтобы вы оба и все-все знали то, о чем я уже много раз говорила и писала: я совершенно покойна, а совершенный покой – это совершенное счастье… Мало-помалу моя жизнь повернула на этот путь».

Одно из любимых словечек Эллы, о чем многие вспоминали – «мало-помалу». Тоже по-своему характеризующее ее, привыкшую все делать педантично, основательно, не спеша, не в порыве и не кое-как. А – мало-помалу. Stück für Stück. Little by little.

«Это не минутная фантазия, и никакое разочарование меня не ждет: я могу быть разочарована в самой себе, но у меня и нет никаких иллюзий, и я не воображаю, будто я не такая, как все. Я хочу работать для Бога и в Боге, для страждущего человечества, а в старости, когда мое тело уже не сможет трудиться, я надеюсь, Господь даст мне покой и молитву – о деле, мною начатом. И тогда я уйду из деятельной жизни и буду готовить себя для той, большой обители. Но пока у меня есть здоровье и силы, а кругом столько горя, и, следуя по стопам Христа-Кормчего, мы идем к страждущим – в них мы помогаем Ему».