Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Но в основании Марфо-Мариинской обители помимо всего прочего виделся еще и способ вернуть себе религиозный авторитет, а вместе с ним и возможность хоть как-то влиять на деятельность царя и царицы. Ведь отныне Элла становилась не просто вдовой, красиво вдовеющей, а настоятельницей некоего полумонашеского ордена. В 1909 году в Москве открылась -

Марфо-Мариинская обитель

Евангельские Марфа и Мария – сестры Лазаря, воскрешенного Спасителем накануне триумфального въезда в Иерусалим. Часто Иисус бывал у них в гостях, и они гостеприимно встречали Его. Однажды Марфа принялась готовить гостю вкусный ужин, а Мария уселась у Его ног, чтобы побеседовать, и когда Марфа укорила сестру, Господь ответил, что не Он от них, а они от Него могут принять угощение духовное. Смысл этой новозаветной притчи лег в название обители, основанной Елизаветой Московской в Замоскворечье. Здесь нуждающиеся могли получить и материальную помощь, и духовную, как бы – и от Марфы, и от Марии.

Обитель призвана была совместить социальное служение с монашеским уставом. По замыслу Елизаветы Федоровны, нечто среднее между монастырем и сестричеством. Мирских сестричеств в России тогда насчитывалось немало, но брать их за образец она не желала, поскольку хотелось большей строгости, чтобы крестовые сестры не разъезжали по балам и прочим светским увеселениям, больше внимания уделяли молитвам и постам. Но при этом они не принимали монашеский постриг и при желании могли выйти из обители, вступить в брак, родить детей.

В своей обители настоятельница Елизавета намеревалась возродить древнехристианский институт диаконисс, при котором женщины, вступившие в общину, давали определенные обеты, помогали в храме при крещении женщин, следили за порядком. В Германии среди лютеран, благодаря деятельности пастора Флиднера, сей институт уже восстановили, и к началу ХХ века существовало более восьмидесяти общин диаконисс. Против появления на православном горизонте диаконисс, кстати, выступал и Распутин. Эта идея не нашла поддержки и у Синода, ее обсуждение отложили до созыва Всероссийского православного Собора, подготовка к которому шла уже давно, а соберется он лишь в 1917 году.

Но и без диаконисс получилось хорошо. В основанную Марфо-Мариинскую обитель милосердия вступили шесть сестер. Принимались физически здоровые девушки и вдовы православного вероисповедания не моложе 21 года и желательно не старше 40 лет.

В начале февраля Елизавета Федоровна присутствовала в Петропавловской крепости на похоронах великого князя Владимира Александровича. Невеселые мысли владели ею. Отныне его сын Кирилл становился третьим в очереди на трон после наследника Алексея Николаевича и государева брата Михаила, пока бездетного. И этого Кирилла, женатого на бывшей жене ее милого брата Эрни, уже простили, их брак признали действительным, Даки вошла в Дом Романовых и стала тоже ея императорским высочеством!

Борясь с душевным недовольством, Елизавета побывала на могиле Иоанна Кронштадтского. «Я прямо из крепости пошла туда – помолиться и обрести силы для моей работы и руководство». В воскресенье 8 февраля 1909 года она из Петербурга отправилась в Москву и в Малом Николаевском дворце уже не появилась. 9 февраля состоялось ее переселение в новое место обитания на Большой Ордынке. Зинаида Юсупова писала сыну Феликсу: «Наша вел. кн. уехала в воскресенье и прямо поехала на Ордынку. Это для меня тоже горе, т. к. я уверена, что переезд туда – первый шаг к пострижению! Я все надеялась, что сумеют здесь ее остановить хотя на время, а в таком случае каждый отсроченный день был дорог!»

10 февраля Священный Синод утвердил устав обители, и с этого дня она стала существовать официально. Отныне крестовая дама встала во главе крестовых сестер! Хотя пока еще все они проходили испытательный срок, и лишь на 1910 год было назначено совершение обряда посвящения – и сестер, и настоятельниц.

Первая неделя прошла в молитвах и посте, затем отец Митрофан причастил обитательниц, и началась их новая жизнь. Утром – общая молитва, в восемь – часы и обедня, затем – уход за больными в лазарете… Как символично – Марфа и Мария ведь сестры Лазаря, от имени которого и пошло слово «лазарет»! Пациентов брали с тем расчетом, чтобы на практике изучить различные случаи, о которых читали лекции доктора. Поначалу больные были не тяжелые, затем стали брать и потруднее. После полудня сестры садились обедать, а настоятельница обедала отдельно, считая, что «несмотря на общежитие, некоторая дистанция все же должна быть». К тому же, в посты, по средам и пятницам подавались постные блюда, а в остальные дни мясные, молочные, яйца и так далее. А Елизавета Федоровна с того года, как погиб Сергей Александрович, продолжала придерживаться вегетарианства. После обеда – прогулки на свежем воздухе, шитье и всякие иные работы. В четыре часа – чай, опять дела, в половине восьмого – ужин. Затем – общая молитва в молельной комнате настоятельницы. Отбой в десять тридцать. Ночью – восемь часов сна.