Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Зато у нее был надежный союзник в лице самого московского генерал-губернатора, ведь с недавних пор хозяином дворца на Тверской являлся не кто-нибудь, а их с Сержем любимец Джун – Владимир Федорович Джунковский. Именно он, верный наследник идей Сергея Александровича о крепкой руке и непримиримости к мятежникам, обуздал московского белого коня, взбесившегося под седлом святого Георгия при виде дракона революции. 6 августа 1908 года Джун получил генерал-майора, зачисление в свиту его величества по гвардейской пехоте и должность губернатора, которую фактически уже исполнял с декабрьской битвы 1905 года.

Летом Елизавета Федоровна ездила на богомолье в Троице-Сергиеву лавру и Саввино-Сторожевский монастырь.

9 сентября в Марфо-Мариинской обители епископ Дмитриевский Трифон и отец Митрофан совершили освящение больничного храма во имя Марфы и Марии. В престол храма вложены частицы мощей святителя Алексея Московского, праведной Елисаветы и преподобного Иоанна Лествичника. В ноябре настоятельница ездила в Латвию, полторы недели провела в Рижском Свято-Троице-Сергиевом женском монастыре, изучала уклад жизни обители. Игуменья Иоанна (Мансурова) благословила ее на доброе начинание. В декабре с такой же целью Елизавета Федоровна ездила в Алексеевский женский монастырь.

Ежегодно в Елисаветинском обществе под председательством Елизаветы Федоровны проходили отчетные собрания для обозначения масштабов деятельности организации, имевших к 1910 году на своем иждивении 17 приютов и яслей на 390 беднейших жителей Москвы с годичной затратой на них в 62500 рублей. То есть по 160 рублей в год на человека. Много это или мало? Смотря с чем сравнивать. Если учесть, что в Москве каждый четвертый приют принадлежал Елисаветинскому обществу, то очень неплохо. К тому же и в Подмосковье имелось еще 5 приютов на 200 детей. Но количество нуждающихся оставалось несопоставимо с теми, кто получал помощь. В отчете о деятельности больницы Марфо-Мариинской обители за 1910 год сказано: «В одной только Москве насчитывается до 100 тысяч семейств бедняков и до 40 тысяч детей, нуждающихся в общественном призрении». То есть, из 40 тысяч детей получали приют только 390, один процент – капля в море!

В конце января при Марфо-Мариинской обители открылась бесплатная амбулатория для бедных.

А в начале апреля внезапно наступила очень теплая, почти летняя погода, и в эти погожие деньки епископ Дмитриевский Трифон принял обеты семнадцати крестовых сестер милосердия по специально утвержденному Синодом чину.

– Господь милостивый и человеколюбивый, зря вашу смиренную веру и любовь нелицемерную, приемлет вас, от сердца к Нему припадающих.

После совершения молитв и принесения обетов сестры получили кипарисовые кресты – «во всегдашнее воспоминание злострадания, распятия и крестныя муки Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа», головные покровы – «якоже охраняющий вы покров благодати Божия в знамение смирения и всегдашнего послушания воле Божией», четки – «сей меч духовный, иже есть глагол Божий во всегдашней молитве Иисусовой», горящие свечи – «яко отселе должны есте чистым и добродетельным житием и благими нравы миру быти… так да просветится свет ваш пред человеки». Особые кресты были возложены на духовника обители отца Митрофана и его жену Ольгу, подвизавшуюся в качестве церковной старосты.

На другой день из числа семнадцати крестовых сестер избиралась и поставлялась крестовая настоятельница. Утром в обитель приехали генерал-губернатор Джунковский и митрополит Московский Владимир, который начал совершать литургию и во время нее принял обет Елизаветы:

– Обещаеши ли ся в течение прочих лет жизни твоея даже до кончины нерушимо хранити святую веру Христову, уставы святыя Церкве православныя и вся силы души и телесе твоего принести на служение Богу в ближних, управляющи Марфо-Мариинской обителью милосердия по крайнему твоему разумению и совести?

– Обещаюся, в чесом да поможет мне Господь наш Иисус Христос, Его Пречистая Матерь, святыя жены Марфа и Мария…

Приняв обет, митрополит снял с нее простой кипарисовый крест и покрывало крестовой сестры возложил серебряный настоятельский крест и иное покрывало. Она отошла к иконе Спасителя, а он продолжил обедню, по окончании которой все причастились, и отец Митрофан благословил Елизавету Федоровну иконами святителя Николая и святой царицы Александры, присланными Николаем и Александрой – государь и государыня тем самым снимали все свои сомнения относительно правильности решения своей родственницы.

И было сие 10 апреля 1910 года, в Лазареву субботу, ибо ставилась настоятельница обители, именуемой в честь сестер Лазаря. Кстати, и переход лютеранки Эллы в Православие состоялся именно в Лазареву субботу.