Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Император Александр III поручил брату Сергею как председателю Православного Палестинского общества являться его представителем на торжественном освящении храма, заложенного в память их матери Марии Александровны и во имя святой Марии Магдалины. Предстоящая поездка будоражила кровь. Сергей уже был там, а Элла еще нет. Она вообще немного где успела побывать, в отличие от него. И вот теперь он обещал распахнуть пред нею все благоухание Ближнего Востока и святость Земли Христовой! Доселе он лишь вдохновлял ее желания и мечты своими восторженными рассказами, например, о том, как за год до их свадьбы он лично выдвинул идею и профинансировал обширные раскопки на русском участке Иерусалима. Он тогда из своего кошелька отстегнул на это предприятие тысячу золотых рублей. Итоги раскопок явили сенсацию всемирного значения – была признана подлинность места Голгофы, на которой ныне располагалось одно из ответвлений широко разветвленного храма Воскресения Христова, вмещающего в себя и Гроб Господень, и придел Ангела, и Камень помазания, и Голгофу, и подземелья, в которых царица Елена обрела Крест Животворящий, и многое другое. Кроме того, русские археологи обследовали остатки городских стен и установили подлинность Судных врат, через которые Спаситель входил с крестом к месту распятия. На этом месте Сергей Александрович приказал построить русское подворье, что со временем будет воплощено в жизнь, а православным храмом, самым близким по местоположению к Голгофе и Гробу Господню, станет храм Александра Невского.

Итак, кончилось очередное лето в Ильинском. 1 сентября Сергей один съездил в Питер по разным полковым делам и 3-го вернулся в Ильинское, где его ждала Элла. В это лето она впервые по-настоящему наслаждалась ежедневными купаниями, вода в Москве-реке была на удивление теплой и чистой. Покуда муж ездил в Петербург, она забрасывала его телеграммами: «Идем обедать, мне тебя ужасно не хватает. Целую от всего сердца», «Погода серая, дождливая. Идем на прогулку на лошади с Павлом, затем иду искать бруснику с M-lle Шнейдер, нахожусь в очаровании тебя завтра увидеть. Очень нежно целую». Закончили приготовления к паломничеству, и 7 сентября началось их столь важное, можно сказать, в семейном масштабе – великое путешествие. Прибыли в Москву, 9 сентября побывали в Троице-Сергиевой лавре, где Элла скромно помолилась в сторонке, глядя, как ее муж горячо припадает к мощам своего небесного покровителя, вымаливая у него благополучной и во всех отношениях полезной поездки. В тот же день из Москвы приехали на поезде в Киев. С Киева традиционно начинались все русские паломничества в Палестину. В Киеве обосновалась Александра Петровна, жена дяди Низи – Николая Николаевича, брата покойного императора Александра II. Еще одна немка, урожденная принцесса Ольденбургская, она в 1881 году была отвергнута мужем и предпочла поселиться в Киеве. Побывав у нее в гостях, посетив Киево-Печерскую лавру, тронулись дальше и 11 сентября прибыли в Одессу. Тотчас по прибытии в «жемчужину у моря» отправились на крейсер «Кострома», и уже в 9 часов вечера корабль снялся с якоря. Вместе с великокняжеской четой плыли Павел Александрович, фрейлины Катя и Китти (Екатерина Озерова и Екатерина Козлянинова), полковники Стенбок, Степанов и флигель-адъютант Озеров, капитан Гартонг и доктор Форбрихтер, а также художники Александровский и Волков.

12 сентября «Кострома» пришла к Босфору, а 13-го в Константинополе, столице Турецкой империи Стамбуле, Сергея и Эллу радушно встречал султан, «с его стороны не было границ любезностям; ордена посыпались, как дождь, а за сим подарки – жене громадных размеров медальон из больших алмазов, а Павлу и мне портсигары, усыпанные такими же камнями с его шифром». Вот так, при полулиберальном царе Александре II Турция с нами воевала, при сильном-державном Александре III – поток любезности.