Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Протестантизм учит не поклоняться ничему материальному, даже если оно связано с чем-то святым. Но тут Элла особенно прочувствовала нечто такое, что заставило ее вместе с мужем припасть и приложиться к каменной плите. Это была великая минута! Слезы сами собой полились из глаз немецкой принцессы. Возможно, отсюда пошло ее душевное движение от лютеранства к Православию. Тот, кто не испытывал ничего подобного, тому не суждено понять. Как тому, кто никогда не любил, рассказы о любви кажутся красивыми небылицами.

Выйдя наружу, как зачарованная, она не могла скрывать слезы, продолжавшие литься из глаз сами собой. Увидевший это турецкий паша подошел к учредителю Православного общества Степанову, пожал ему руку и, кивнув в сторону Эллы, сказал: «Поздравляю!» Умывшись благодатными слезами, Элла присутствовала на молебне, совершенном патриархом Иерусалимским, далее вместе со всеми взошла в придел, расположенный как бы на втором этаже – над невысоким холмом Голгофой, на котором совершались казни. По преданию, под ним скрывалась могила прародителя Адама. И вновь они пали на колени, приложились к тому месту, где стоял крест, а на кресте – распятый Спаситель.

Тот, кто с верою и трепетом бывал в Кувуклии и на Гологофе, знает, как много обрушивается сил духовных и как иссякают силы телесные, как наваливается блаженная усталость. Ни в коем случае нельзя после этого продолжать хождение по другим святым местам, коих огромное множество в Иерусалиме, а следует отправляться на отдых и в тишине осмыслять произошедшее. Пробыв с четверть часа в греческой патриархии на недолгом приеме у Никодима, Сергей и Элла так и сделали – проследовали в отведенное для них помещение в доме русского консула.

О чем они говорили в тот вечер, и в ту ночь, и на следующее утро? Какими словами обменивались, делясь впечатлениями? Жаль, что не дано нам этого знать.

А на другой день в 4 часа пополудни они отправились туда, где через 32 года упокоится земная оболочка принцессы Эллы, святой великой княгини Елизаветы Федоровны.

Совсем недавно на горе Елеонской, вблизи Гефсиманского сада взметнул свои купола в небо храм святой Марии Магдалины, спроектированный петербургским придворным архитектором Давидом Ивановичем Гриммом. Закладка состоялась в 1885 году, освящение в 1888-м. Храм получился дивной красоты, расположенный на склоне Елеонской горы, он отменно просматривается со стороны Старого города, пять золотых куполов радостно сверкают на солнце. Интерьер украшен белым иконостасом из итальянского мрамора. Иконы написаны выдающимся художником-баталистом Василием Верещагиным, а Сергей Иванов написал для храма картину «Мария Магдалина перед римским императором Тиберием».

Элла по-особому готовилась к посещению этого храма, она собственноручно вышила ковер, который был возложен перед жертвенником. Сергей обеспечил храм драгоценной священной утварью, воздухами и Евангелиями.

В дверях новой иерусалимской церкви великокняжескую чету встретил патриарх Никодим. Он ввел их в храм и поставил на левом клиросе, рядом с тем местом, где сейчас расположена гробница с мощами Елизаветы. И в продолжение всенощной службы Элла стояла в двух шагах от места своего будущего упокоения!

Потом они неспешно гуляли по Гефсимании, там, где Христос молился о чаше страданий, да минует она Его; там, где Он в последний раз ночевал с учениками и был схвачен, дабы пройти через крестные муки к светлому воскресению, через тернии – к звездам. Зная о неминуемых страданиях, Спаситель имел возможность бежать из Гефсиманского сада, но не сделал этого, исполняя величайший замысел Отца Небесного. Так же в точности Сергей Александрович, зная, что ему грозит расправа со стороны террористов, не покинет Москву, шагнет навстречу своей гибели. И своему бессмертию. А следуя за своим мужем, точно так же поступит и Элла. Предвидя свою участь, прекрасно осознавая, что ждет ее после победы революции в октябре 1917 года, она не совершит побег, не покинет Россию, ставшую для нее, как и для мужа, Гефсиманским садом.

1 октября Сергей и Элла присутствовали при освящении храма Вознесения Господня на горе Елеонской. Сейчас его устремленную в небо колокольню называют Русская свеча. Это высшая точка Иерусалима. Тогда, стараниями архимандрита Антонина, сей храм был только что выстроен. По окончании освящения состоялась первая литургия, которую отслужил сам Иерусалимский патриарх. Сергей Александрович причастился Святых Даров. Его жена лютеранка стояла в сторонке и, быть может, именно в те минуты от всей души сожалела, что до сих пор не приняла вероисповедание своего супруга. А может, еще не сожалела, находясь во власти родительских наказов. Кто знает…