Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

В Греции должно было произойти важное событие в жизни Пица – помолвка. Семнадцатилетняя принцесса Александра Георгиевна, дочь греческого короля Георга и великой княжны Ольги Константиновны, приходилась полковнику Павлу Александровичу Романову двоюродной племянницей.

А в это время в России случилось нечто такое, что заставило и содрогнуться от ужаса, и удивиться настоящему чуду. В крушении императорского поезда погиб 21 пассажир, 47 получили ранения, но ни сам Александр III, ни члены его семьи не пострадали.

Они возвращались из упоительного путешествия по Кавказу и Крыму. Поезд выехал из Севастополя и, не доезжая до Харькова, вблизи станции Борки сошел с рельсов. Сам император с императрицей, сыновьями Николаем и Георгием, а также с дочерью Ксенией находились в столовом вагоне. Два камер-лакея, подававшие им в эту минуту гурьевскую кашу, мгновенно погибли. Двадцатилетний цесаревич Николай ярче всех описал катастрофу в своем письме к Сергею Александровичу: «17 октября, на другой день по выезде из Севастополя, в 12 часов дня, только что мы кончали завтрак, как вдруг почувствовали сильный толчок, потом другой гораздо сильнее первого, и все начало рушиться, а мы попадали со стульев. Я еще видел, как над самой головой пронесся стол со всем, что было на нем, и затем пропал – куда? Никто не может понять. В жизнь свою не забуду я того ужасающего треска, раздавшегося от всех ломавшихся вещей, стекол, стульев, звона тарелок, стаканов… Я невольно закрыл глаза и, лежа, ожидал все время удара по голове, который сразу покончил бы со мной, до того я был уверен, что настал последний час, и что, наверное, многие из нас уже убиты, если и не все. После третьего толчка все остановилось. Я лежал очень удобно на чем-то мягком и на правом боку. Когда я почувствовал сверху холодный воздух, то открыл глаза и мне показалось, что лежу в темном и низком подземелье; над собой я видел в отверстие свет и тогда стал подыматься, без особого труда я вылез на свет Божий и вытащил Ксению оттуда же. Все это мне показалось сном, так это все скоро случилось… Я тебя уверяю, мы все имели то чувство, что воскресли из мертвых… когда я увидел, что все сидевшие за завтраком вылезают один за другим из-под обломков, я постиг то чудо, которое Господь сотворил над нами. Но тут же начались и все ужасы катастрофы: справа, внизу и слева стали раздаваться стоны и крики о помощи несчастных раненых; одного за другим стали сносить этих несчастных вниз с насыпи». Чудесному спасению своей семьи способствовал сам император. Он обладал неимоверной силой, мог обмотать вокруг пальца толстый и длинный гвоздь, гнул подковы и монеты. В момент катастрофы он удержал крышу вагона и поддерживал ее, покуда из-под обломков не вылезли все живые. Увы, радуясь спасению, никто еще не знал, что, совершив сей подвиг, достойный Геракла, царь надорвал себе почки, в которых начнет развиваться воспаление, ставшее причиной его ранней кончины через шесть лет после трагедии в Борках.

Поезд состоял из 15 вагонов, из них уцелело только 5. В вагоне царских детей находились шестилетняя Ольга, ее выбросило вместе с няней на насыпь, и девятилетний Михаил, солдаты с помощью государя вытащили его из-под обломков целого и невредимого. Удостоверившись, что сами не пострадали, царь с царицей и детьми тотчас принялись помогать раненым и еще долго оставались на месте катастрофы, покуда за ними и пострадавшими не прислали экстренный поезд.

В отсутствие радио, телевидения и Интернета новости о трагедии поступали обрывочно и постепенно, и подлинную картину произошедшего невозможно было увидеть сразу, находясь вдалеке от России. «Дорогой Саша! Не знаю, как передать тебе то чувство ужаса и вместе с тем благодарения Господу за ваше поистине чудесное спасение из этого ада! Когда читаешь все описания, право, волосы дыбом становятся и холодно делается… Чем больше об этом думаешь, тем яснее становится, что Господь сотворил чудо, и что в наше грешное время бывают чудеса. Как грустно читать имена погибших…»

При таком количестве погибших и покалеченных из царской семьи никто не пострадал… Было о чем задуматься. Элла понимала, что тут есть какая-то связь с тем, что они с Сергеем так горячо молились там, где страдал Христос. Но как эту связь четко осмыслить? Видя в муже страшнейшую тревогу, она сама испытывала страх и сострадание и не знала, как помочь и утешить. Думала ли она тогда, что ей следует во всем быть вместе с ним и его близкими, с его страной, не только в светской, но и в религиозной жизни?

Ввиду случившегося Пиц оттягивал то, ради чего они приехали в Афины, и лишь 29 октября сделал предложение принцессе Александре. А Сергей и Элла, проведя в Греции три недели, отправились дальше путешествовать. Ему не терпелось показать ей красоты и шедевры Флоренции. Но все красоты и шедевры, сколь бы ни были хороши, не могли затмить пронзительное воспоминание об Иерусалиме и остальных местах, связанных со Спасителем.