Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Из Неаполя отправились в Париж, где провели пять дней. В Париже в это же время находилась и вторая жена отца Сергея – княгиня Екатерина Михайловна Юрьевская, урожденная Долгорукова. С нею были и дети, 20-летний Георгий, 19-летняя Ольга и 14-летняя Катя. И как-то трудно понять, что Сергею не то что не хотелось повидаться с единокровными братом и сестрами, но сама мысль о таком свидании приводила его в негодование. В письме к Пицу он написал: «В „Figaro“ было напечатано, что мы обедали у Юрьевской – надеюсь, что никто этому не поверит – скажи Минни». До чего же суровое у них было отношение к этим детям отца, которые не могли составить даже подобия конкуренции, ибо никакого права не имели на престол и равное положение с ними. И тем не менее. Отца мы любим, но то, что он полюбил другую женщину, никогда ему не простим!

Из Парижа доехали до Булонь-сюр-Мер и на пароходе переплыли в английский Фолкстоун, оттуда на экстре (экстренном поезде) – в Виндзор. Встречали их тетка Эллы принцесса Беатриса и ее муж Генрих Мориц Баттенбергский, в домашнем обиходе Лико. Ставшая хромоногой королева Виктория вскоре увела Эллу для беседы тет-а-тет, расспрашивала о жизни. Сергей мог слышать лишь стук ее палки по гравию.

Из Виндзора Сергей снова с гневом обращался в письме к Павлу: «Я же писал тебе, что мы не думали близко подходить к княгине Юрьевской! И просил опровергнуть этот слух – стало быть, ты мог основываться прямо на моих словах – мне даже странно, что ты этого не делал, ведь для этого я и писал!»

В один из дней черная вдова удостоила Сергея своим вниманием и даже проявила благосклонность – подарила ему плоскую серебряную чернильницу и четыре подсвечника. Его неизменно смешило общение с бабкой Эллы. Толстая, к тому же теперь и хромая, казалась ему не человеком, а персонажем комедийного спектакля. При этом, персонажем, неизменно враждебным в отношении России. Из Англии ему не терпелось поскорее уехать. Здесь же его ожидала грустная встреча с любимой сестрой Машенькой, герцогиней Эдинбургской. В Англии житье у нее не сложилось – «нигде не нашла она себе поддержку, все ее ругали, поносили и говорили неприятности – от всего этого она нравственно ошалела и положительно невменяема!.. она мне бесконечно жалка, ее хотелось бы нравственно пригреть. Я ее убеждал приехать в Россию. Если б у нее был другой характер, легче было бы».

В отличие от мужа, Элла любила Англию и свою бабку, потому что та любила ее. А на враждебное отношение к России можно и глаза закрыть, ведь не заставляет же она ее вступать в ряды британской армии и идти воевать против императора Александра III.

27 ноября на девять дней приехали в заснеженный Дармштадт, куда съехались все сестры. Художник-романтик Фридрих Август фон Каульбах уже давно начал писать портрет Эллы и в этот приезд закончил его. Портрет показался милым, но Сергей находил в нем мало сходства с оригиналом. А с самого Сергея вылепил бюст скульптор Леопольд Бернштам, автор знаменитого памятника в Заандаме, на котором Петр I стругает лодку. Кстати, Бернштам был рижский еврей и не погнушался лепить московского генерал-губернатора, а значит, не все евреи уверовали в его мнимый антисемитизм, о котором подняли гвалт либеральные журналисты. «Бедный мой ваятель говорит, что никогда в жизни ему не было так трудно работать, как мой бюст». Эх, господа либералы, не видали вы антисемитов! Да антисемит бы ни в какую не согласился бы, чтобы его изображал еврей. И уж никак не называл бы его бедным. А бюст получился торжественный, вдохновенный. Леопольд Адольфович, вылепив его, затем отлил в бронзе. Ныне это произведение хранится в Государственном историческом музее Москвы.

Раз уж зашла речь о скульптуре, то в то же время над другим бюстом Сергея Александровича работал гениальный французский ваятель Адриан Шарль Проспер д'Эпине, известный также как карикатурист Немо. Среди его шедевров несравненная статуя Жанны д'Арк в Реймском соборе, бюст императрицы Елизаветы Австрийской, скульптуры «Мечта», «Венера, застегивающая золотой пояс» и «Вакханка», имеющиеся в Эрмитаже, «Сафо в ревности», «Юдифь», «Голиаф», «Свадьба Амура и Психеи», «Пенелопа» и многие другие. В те годы успех у д'Эпине был бешеный, соответственно и гонорары.

В начале декабря на Россию обрушились неслыханные морозы, и когда 7 числа они приехали в Гатчину, стояло чуть ли не – 50°, а когда вернулись 12 декабря в Москву, потеплело до – 20°. На зиму поселились в Нескучном саду, в Александрии. «Вчера было 25° мороза, и мы перебрались сюда, чему очень довольны, и гуляли сегодня по парку при 13° мороза. Ходить и дышать здесь свободно – наслаждение».