Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

На фальшивых жениха и невесту смотреть было скучно, и, как справедливо отмечают многие историки, свадьба оказалась в тени другой интриги. Наконец-то сошлись Ники и Аликс, как по-немецки звали младшую сестру Эллы и как отныне будут звать ее в семейном кругу в России. Сошлись, и все только и поглядывали в их сторону. А они уже явно симпатизировали друг другу, держались рядом, как на общей фотографии всех участников Династического съезда, где Ники, как и его дядя Сижа, в черном котелке, а Аликс в шляпке с цветами и бросающемся в глаза пышном боа, спадающем ниже колен.

На другой день после насильственной кобургской свадьбы наследник русского престола совершенно ненасильственно объяснился с сестрой Эллы, и та отныне стала его невестой. Объяснение происходило отнюдь не тайно – многие из родственников, включая Сергея, Эллу и Павла, ожидали итогов разговора в соседней комнате. Вечером того же 8 (20) апреля цесаревич в свойственной ему тогда ироничной манере ведения дневника записал: «Я целый день ходил как в дурмане, не вполне сознавая, что, собственно, со мною приключилось! Вильгельм сидел в соседней комнате и ожидал окончания нашего разговора с дядями и тетями. Сейчас же пошел с Аликс к королеве и затем к тете Мари, где все семейство долго на радостях лизалось».

Королева Виктория тоже записала в своем дневнике: «Меня словно громом ударило, хотя я и знала, как мечтал об этом Ники. Мне-то казалось, что Аликc не была уверена в своих чувствах. При встрече с ними увидела в глазах Аликc слезы, но вид у нее был счастливый, и я расцеловала их обоих». Впрочем, уже очень скоро черная вдова станет жалеть о случившемся и ворчать на Эллу за то, что та своими стараниями сосватала сестру за будущего государя страны, чье будущее всегда непредсказуемо.

Матери Ники написал: «Мы остались одни, и ее первыми словами было то, что она согласна… я плакал, как ребенок, и она тоже, но затем она изменилась, ее лицо озарилось спокойствием и покорностью. Весь мир изменился для меня: природа, человечество – все стало казаться мне добрым и милым… Она тоже преобразилась: стала веселой и занимательной, разговорчивой и нежной».

Удивительно! Что за странная перемена? Еще в конце прошлого года все, казалось, рухнуло, и вот теперь – полный успех проекта «Царица». И все счастливы. Аликс, еще недавно решительно заявлявшая: «Найн, нихт, ноу!», вдруг резко переменилась, написала священнику, готовившему ее к конфирмации, что она безумно любит Ники, и тот ответил ей, чтобы сама решала. Утром 8 (20) апреля Аликс разговаривает с Вилли, и германский кайзер, столь ненавидящий Россию, вдруг ласково соглашается быть соучастником, везет ее к Михен, урожденной принцессе Мекленбург-Шверинской, жене великого князя Владимира Александровича, брата Сергея, и та, будучи ярой протестанткой, тоже умильно соглашается. Далее – счастливый разговор в отдельно взятой комнате, и вот – все семейство, по выражению Ники, «долго на радостях лижется». Откуда, Господи, такое благодушие там, где еще недавно было нечто совсем противоположное? Что переменилось? Или они уже все втайне знали, что дни императора Александра сочтены, и на его трон скоро сядет этот милый юноша, остроумный и веселый, но отнюдь не такой страшный, как его медведь папаша? Невольно закрадывается именно такое предположение.

Элла чувствовала себя триумфаторшей. Это она свела друг с другом голубя и голубку, два любящих сердца. Она понесет потом всю ответственность за то, что у Ники и Аликс будет сын гемофилик, и это станет трагедией для всей России. Но догадывалась ли Элла о таких последствиях в те минуты всеобщего кобургского неожиданного ликования? Остается лишь надеяться, что она думала: «Будем сильно молиться, и все обойдется!»

Еще один вопрос: а были ли Аликс и Ники столь страстно влюблены друг в друга? Да, в ближайшем будущем они явят всему миру пример высочайшей чистоты и силы любовных отношений мужа и жены, образец супружеской верности, преданности и нежности. Но в Кобурге они, кажется, еще только просто понимали, что сильно нравятся друг к другу и незачем искать иного династического брака, а никакого морганатического им не видать никогда.

По поводу сговора Кобург ликует. Искренне или фальшиво, сказать трудно. Но есть поверье: тех, кто сговариваются стать женихом и невестой, находясь при этом на чьей-то другой свадьбе, ждет счастье.

Отдельное русско-гессенское фото: на заднем плане иронично усмехается Ники, гордо повернула головку Аликс, простодушная Вики, насмешливый Эрни, под ним сидит нога на ногу с важным видом Сижа, с ним рядом Даки смотрит в сторону, крайняя слева сидит Ирена и держится за руку с Эллой, которая в центре фокуса и выглядит самой счастливой из всех. Редко на какой фотографии у Эллы такое счастливое и радостное лицо, по пальцам можно пересчитать! Такое впечатление, что это она помолвилась с человеком, к которому пылает любовью, а не ее сестрица.