Великая русская революция, 1905–1921

В первые десятилетия XX в. широкий размах принял процесс национального «культурного пробуждения» среди украинских элит. Европейские представления о нации как о глубинной и врожденной первооснове человека, память о которой сохраняется в народных традициях, вдохновляли многих образованных украинцев – пусть даже зачастую обрусевших или полонизированных – на то, чтобы открывать для себя «подлинную» украинскую национальную идентичность в культуре и языке крестьянства. Эти «украинофилы», как их иногда называли (с вполне явственным оттенком презрения), стремились выявить и возродить подавленную и преданную забвению идентичность Украины как «нации» [532]. Разумеется, корни всякой национальной идентичности лежат в истории. А самым влиятельным автором, разрабатывавшим этот новый подход к национальной украинской истории, был историк Михаил Грушевский (1866–1934)[533]. В 1894 г. он стал профессором восточноевропейской и украинской истории в университете г. Львова в австрийской Галиции, представлявшем собой важный центр крепнущего украинского национального движения, поскольку Австро-Венгерская монархия предоставляла украинцам больше свобод, включая разрешение преподавать и издаваться на украинском языке, что было запрещено в Российской империи. Грушевский четко осознавал политические задачи, стоявшие перед ним во Львове: воспитать новое поколение молодых украинских ученых, которые будут способны продолжить борьбу за дело национального освобождения и воспользоваться большей свободой, существовавшей в Галиции, чтобы создавать украинские культурные, научные и политические институты для всей Украины. В не меньшей степени его задача состояла и в построении истории, которая смогла бы преодолеть русский имперский нарратив. Грушевский полагал, что движущей силой украинского национального развития служат не действия, предпринимаемые элитами или государственными институтами, а история простых людей – и в первую очередь их экономическая, культурная и духовная жизнь. Как утверждал Грушевский в своей вступительной лекции, лишь при изучении истории народа можно понять, что Украина, по сути, уже существует как нация, пусть еще и не оформившаяся политически. В своей преподавательской работе, в публичных лекциях, в статьях для журналов и газет, в своих научных трудах (особенно в его основательной «Истории Украины-Руси») Грушевский повторял этот ясный урок: в истории Украины просматривается непрерывная история единой нации, в течение столетий менявшей границы и господ – от средневековой Киевской Руси через казачье государство (гетманство) XVII в. и вплоть до нынешней эпохи[534].

Революция 1905 г. открыла беспрецедентные возможности перед антиимперскими и национальными движениями. В украинских городах, как и по всей империи, наблюдался настоящий взрыв митингов, демонстраций, забастовок, количества изданий и организаций. Националисты получили исключительную возможность быть услышанными, а также аудиторию, готовую услышать их призывы. Грушевский был в состоянии широко издаваться в Российской империи и на русском, и на украинском. Во всех своих выступлениях он ясно и решительно давал понять: Украина – историческая и этническая нация, имеющая естественное право на автономию. Этот урок был адресован не только украинцам, но и русским и способствовал тому, что «украинский вопрос» был включен в повестку дня русских либералов и социалистов, начавших осознавать, что освобождение России должно включать в себя и преодоление наследия, оставленного имперским правлением[535]. Грушевский указывал, что Россия в качестве «империи народов», среди которых правящая нация является лишь меньшинством, не сможет «развиваться свободно и успешно», пока народы, входящие в состав империи, не в состоянии вести «свободное и нестесненное существование». Более того, – утверждал он, – до тех пор, пока Россия не превратится в «свободный союз народов[,] немыслимо полное обновление ее, полное освобождение от мрачных пережитков прошлого»[536].

В 1917 г., после свержения царской власти, Грушевский вернулся в Киев, где был избран председателем украинской Центральной Рады, вскоре превратившейся в протопарламент зарождавшегося украинского национального государства. Грушевский занимал ту же политическую позицию, на которой в тот момент стояло большинство антиимперских активистов в Украине и по всей Российской империи: не отделение, а «автономия», «свободная Украина в свободной России». Но в то же время он разделял всеобщее убеждение в том, что если русские воспротивятся требованиям об автономии, то единственным возможным исходом останется независимость. «Флаг независимой Украины пока что свернут», – напоминал он и предупреждал, что тот будет развернут, если «всероссийские централисты» не прислушаются к справедливым требованиям национальных меньшинств империи[537].

Вице-председателем Центральной Рады при Грушевском был Владимир Винниченко (1880–1951)[538].

РИС. 10. Владимир Винниченко, 1920 г.

Общественное достояние