Великая русская революция, 1905–1921

Это немедленно привело к трениям между Радой и советским правительством. В начале декабря большевистское руководство выступило с публичным заявлением, адресованным Центральной Раде. Советское правительство «еще раз» подтверждало «право на самоопределение за всеми нациями, которые угнетались царизмом и великорусской буржуазией, вплоть до права этих наций отделиться от России», но в то же время, как и прежде, подчеркивало, что это право должно соответствовать интересам «единства и братского союза рабочих и трудящихся, эксплуатируемых масс в борьбе за социализм». Советское правительство в принципе декларировало поддержку права Украинской Народной Республики на то, чтобы «совершенно отделиться от России или вступить в договор с Российской Республикой о федеративных или тому подобных взаимоотношениях между ними». Проблема заключалась в Центральной Раде: «Мы обвиняем Раду в том, что, прикрываясь национальными фразами, она ведет двусмысленную буржуазную политику, которая давно уже выражается в непризнании Радой Советов и Советской власти на Украине», и с еще большей очевидностью проявилась в поддержке, оказанной Радой зарождавшемуся на Дону и на Кубани движению кадетов и казаков против советской власти в России, и в попытках Рады разоружить пролетарскую Красную гвардию и советские войска. «Эта двусмысленная политика» лишала советское правительство «возможности признать Раду… как полномочного представителя трудящихся и эксплуатируемых масс Украинской республики». Утверждалось, что Рада встала на путь «измены революции». Дальнейшие обвинения и требования завершались ультиматумом: если антисоветские акции в течение 48 часов не прекратятся, советское правительство «будет считать Раду в состоянии открытой войны против Советской власти в России и на Украине»[545].

В ответ на попытку установить в Киеве советскую власть, предпринятую в январе 1918 г. большевистской Красной гвардией, Центральная Рада провозгласила Украинскую Народную Республику «независимым, свободным и суверенным государством украинского народа, никому не подчиненным». Винниченко и другие вожди не видели иного выбора, кроме провозглашения независимости, в условиях, когда советское правительство в Петрограде, по словам прокламации, в составлении которой участвовал Винниченко, развязало «братоубийственную войну» с Украиной в намерении подчинить «свободную Украинскую республику своей власти». Генеральный секретариат был преобразован в Совет народных министров, а Винниченко был назначен премьер-министром и министром внутренних дел.

Украинская независимость оказалась недолгой. Произошедший в апреле правый переворот, поддержанный германскими вооруженными силами, лишил Винниченко власти и заставил его уйти в оппозицию, хотя после того, как побежденные немцы в декабре ушли из Киева, Народная республика была восстановлена и Винниченко стал председателем ее нового исполнительного органа, известного как Директория. В феврале 1919 г., после взятия Киева Красной армией, он отказался от своей должности в пользу Симона Петлюры, так как считалось, что его военный опыт и более консервативный политический курс принесут больше пользы при организации вооруженного сопротивления Советской России и получении помощи от западных держав, хотя лично Винниченко считал политику Петлюры омерзительной. После того как запутанная «украинская гражданская война» (включавшая сражения между белыми, красными, независимыми казаками и украинской Директорией) в 1920 г. завершилась победой советской власти, Винниченко отправился в Москву в попытке заключить с большевистским правительством соглашение о будущем Украины. Раздосадованный нежеланием большевиков учитывать стремление украинцев к признанию и автономии, Винниченко снова уехал на Запад с чувством отчаяния и поражения. Следующие тридцать лет он прожил на чужбине, где и умер в 1951 г. В эмиграции он пытался занимать политическую позицию, сочетавшую критику советской национальной политики с поддержкой революции и советской власти. Он участвовал в создании зарубежного отделения Украинской коммунистической партии и был постоянным автором ее газеты «Новое время», издававшейся в Вене в 1920–1921 гг. Однако и политика советских властей, и украинские эмигранты вызывали у него все большее разочарование. К тому же и те и другие относились к нему все более враждебно: большевики не доверяли ему как националисту, а украинские националисты не доверяли ему как несгибаемому социалисту.