Великая русская революция, 1905–1921

В отличие от родовитого профессора-председателя Винниченко (рис. 10) был сыном крестьян, переселившихся в центрально-украинский город Елисаветград. Благодаря финансовой поддержке со стороны старшего брата, работавшего в городе печатником, он учился в местной гимназии, но был исключен, не успев ее закончить, – судя по всему, за сочинение сатирических стихов политической направленности. Скитаясь по южной Украине и переменив множество профессий, он продолжал заниматься самообразованием и сумел сдать экзамены на аттестат зрелости, позволивший ему в 1900 г. поступить в Киевский университет на юридический факультет. Как и многих других киевских студентов, политика интересовала Винниченко сильнее, чем учеба. Он вступил в подпольную Революционную украинскую партию (РУП), в 1900 г. основанную студентами в Харькове и имеющую репутацию «первой украинской политической партии в Российской империи»[539]. В идеологическом плане РУП придерживалась социализма наряду с борьбой за национальную идентичность и национальное освобождение, хотя баланс между социализмом и национализмом с течением времени превращался в яблоко раздора, особенно по мере того, как смутные народнические позиции партии превращались в идеологически более строгий марксизм. В 1902 г. Винниченко был арестован за участие в студенческих демонстрациях, исключен из университета и отправлен служить в армию. Не выдержав тягот армейской жизни, вскоре он бежал через границу в Галицию, где стал членом зарубежного отделения РУП; пользуясь фальшивым паспортом, время от времени он нелегально доставлял в Россию революционные издания, хотя в 1903 г. был схвачен и больше чем на год попал в тюрьму.

Согласно самому Винниченко его политическое пробуждение произошло на пересечении его социального и национального опыта и чувств. В 1919 г. он вспоминал в дневниковой записи: «с тех времен, когда помещик Бодиско избивал у себя в поместье моего отца, обманывал его, эксплуатировал, прогнал с его надела в поле, где я пас скот, – уже с той поры я нес в своей душе семя ненависти к социальной эксплуатации, к всевозможным бодиско»[540]. Помимо этого, в молодые годы ему довелось испытать чувство национального унижения и гнева на эти социальные эмоции. Например, он вспоминал, что во время учебы в гимназии учителя и другие ученики («молодые господа») обращались с ним как с «маленьким мужиком» и «маленьким хохлом»[541]. Вне зависимости от того, насколько правдивы эти рассказы о социальных и национальных оскорблениях и пробуждении – в конце концов, Винниченко был писателем, а эти дневниковые записи были сделаны много лет спустя, уже во время революции, – они ничуть не противоречат тому опыту, который, как нам известно, был пережит многими людьми по всей империи.

Революция 1905 г., открыв новые возможности для политической активности, в то же время углубила трения, преследовавшие украинских социалистов и прочих национальных и социальных активистов империи: какими должны быть баланс и взаимоотношения между борьбой за культурную и политическую свободу какой-либо нации или этнической группы и борьбой за политическое и социальное преобразование всей России в свободное, равноправное и инклюзивное демократическое государство? Заметное меньшинство в рядах Революционной украинской партии отвечало на этот вопрос в духе ортодоксального марксизма, осуждая национализм как «буржуазное» извращение и создав украинское отделение общеимперской Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП). Винниченко и большинство членов РУП дали иной ответ: нельзя подчинять – а следовательно, предавать забвению – национальную борьбу общей политической и социальной борьбе против самодержавия и социального неравенства: первое зависит от второго и наоборот. Заявляя о своей приверженности марксизму, они тем не менее отказались присоединяться к «всероссийской» партии, вместо этого основав Украинскую социал-демократическую рабочую партию (УСДРП) во главе с Винниченко[542].